Культура мира бесценна и многогранна и принадлежит всем народам.

Михаил сейчас не мог не задаться вопросом: что более важно для Родины в это страшное время – досконально изученные планы врага или культурное наследие, способное даровать вдохновение будущим поколениям? Я не знал тогда, что, размышляя об этом, он вспомнил слова старого разведчика, когда-то преподававшего ему искусство секретной войны разведок: «Войны приходят и уходят, Михаил, но истинная культура и искусство остаются вечно. Они формируют душу народа, его силу и величие». Наверное, тогда, задолго до войны, Михаилу казалось, что эти слова – всего лишь красивая метафора, но сейчас, в этой лесной глуши, он понимал их истинный смысл.

Размышления о важности информации и о значении искусства для будущих поколений невольно кажутся двумя сторонами одной медали. Обе задачи были одинаково важны, обе задачи требовали исполнения не ради себя, а ради Родины и твоего народа.

Я думал о Михаиле, о нашей сегодняшней миссии. Каждая душа, приближенная к спасению благодаря этим сведениям, – это еще один человек, который в будущем сможет испытать красоту этих скрипок, услышать их звуки, почувствовать ту тонкую нить, связывающую прошлое с будущим. Мы оба понимали, что война рано или поздно закончится. Народы одержат победу или поражение, но культура, эти духовные ценности, которые выделяют их из мрака варварства, достойны того, чтобы их сохранить. Они вечны, они являются тем фундаментом, на котором строятся история и будущее каждой страны.

Пашкевич спит, как младенец, да и в моей душе царило спокойствие. Мне было легко от того, что я понимал, что успех нашего задания заключается не только в том, чтобы добыть и доставить важные сведения, но и в том, чтобы сохранить все то, что делает народ великим. В этом таится истинная победа, глубокая и долговременная, превозмогающая даже самое жестокое противостояние. Я отдавал себе отчет в том, что каждый шаг, который мы сделаем дальше, несет в себе эту двойную цель – и даже среди войны сохранять и защищать то, что делает человечество настоящим и великим."

"Почти все дороги в округе были запружены немецкими колоннами. Видимо, это шел второй эшелон, тыловые части. Даже по проселкам то и дело пролетали мотоциклисты. Нам пришлось бросить машину и идти пешком, выбирая чащу погуще и избегая даже лесных дорог. Пашкевич никак не хотел отдавать свои скрипки, и мы с Сосновским сделали из полосок разорванной красноармейской формы лямки, закрепив узел со скрипками ему на спине наподобие вещевого мешка. Но не это было самой большой проблемой. Музыкант быстро натер ноги ботинками с чужой ноги и никак не хотел молчать. Кроме стенаний и вздохов, он порывался завести с нами разговор о важности искусства для народа.