Неизвестно как скоро бродяги пришли в себя, к тому времени они с Ясенем уже вскочили на коней и скрылись в лесу, но гнаться за ними никто даже не пытался.

Ольха переключилась на тонкое видение и сосредоточилась на страже. По первому впечатлению ничего особенного она не увидела. Зрительный образ стража был проявлен силой, вложенной в нифриловый камень. Ольха даже увидела, где именно камень припрятан, он выдавал себя силовым жгутом, струящимся из щели в дверном косяке.

Присмотревшись получше, она еще различила едва проявленную нифриловым свечением границу охранного круга, за которой стоять было безопасно.

И ничего больше. Страж явно дремал, сохраняя силу. Получалось, для того чтобы увидеть охранное устройство стража, надо было пересечь черту, вот только подставляться под боевое заклятие не хотелось совершенно.

«А что если не пересекать черту, а только лишь на нее наступить? Как тогда поведет себя морок?» — она собралась с духом и осторожно поставила ногу прямо на черту. Чудище тут же вскинуло голову, силясь рассмотреть пришельца.

— Слово! — пророкотало морочное чудище.

Ольха отдернула ногу от черты, и на всякий случай еще сделала пару шагов назад.

Своим тонким видением она успела кое-что ухватить, но ей нужно было вдумчиво разобраться, что же она увидела. Морок немного еще поводил головой из стороны в стороны, но так и не разглядев никого в границах охраняемой местности, снова впал в спячку. Ольха начала мысленно перебирать, что же она увидела в краткое мгновение пробуждения стража.

Во-первых, Хухля оказался прав. Над правым плечом стража проявился знак заклятия. Боевое оно или нет, разбираться не было желания. И был еще один «образ», расположенный непосредственно под знаком заклятия, скорее всего «спусковой приказ».

Ольха посчитала, что этот приказ должен запустить боевое заклятие, если проходящий мимо стража не назовет то самое тайное слово, или назовет его неверно.

Кроме этого, само собой напрашивалось умозаключение, что спусковой приказ должен содержать в себе это тайное слово, просто потому что ему нужно с чем-то сверить то, что скажет пришелец. И оставалось только это слово как-то подсмотреть. Она снова подошла к черте и наступила.

Страж мгновенно пробудился.

Над его плечом вспухли образы.

— Слово, — рыкнул страж, Ольха силилась считать проявившийся нужный ей образ, но пока еще ничего не видела.

— Назови слово! — страж повысил голос, и «спусковой приказ» над его плечом начал набирать свечение. Ольха выхватила из образа какие-то отдельные знаки, но для обретения полной картины не было времени. Она едва успела отскочить от черты.

Теперь страж успокаивался дольше прежнего. Он некоторое время недовольно рычал, топтался на месте, но в конце концов снова «заснул».