У отца с дядькой Прохором череда знаков заполняла всю левую руку до плеча. Эту череду они называли «послужной дорожкой» или «послужным списком».

Аким задумчиво смотрел на свой синий знак. Каким-то образом он понимал, что его особый случай предоставляет ему выбор. Если он сейчас перестанет сопротивляться силе нифрила и примет ее в себя, то отправится в знаменитую Академию, где его выучат на могу. Этот выбор был очень притягателен и открывал перед ним большие возможности. Но в то же время Акима понимал, что в этом случае он потеряет своего нового друга. И именно этот довод его подтолкнул, сам не зная как, он усилил свое сопротивление проникающему в него нифрилу. Рисунок тут же поменял цвет и заалел.

— Молодец, Акимка, — Вася даже не пытался скрыть своей радости, — Вместе пойдем в Лагерь!

— Да, я тоже рад, — сказал Акима, но сам тут же и погрустнел, — Жаль, только, что могой мне теперь не стать.

— Много ли знаешь, малец? — вдруг вмешался Грач весело, — Красные моги тоже встречаются, — он подтянул рукав рубахи, показывая на запястье точно такого же красного Вепря.

— Только у них дорожка малость другая.

— А, какая у них дорожка? — верный привычке вечно лезть с вопросами, тут же переспросил Акимка.

— Кр-рас-сная! — неожиданно по-вороньи гаркнул Грач. Парни недоуменно переглянулись, а когда снова повернули головы к моге, в надежде получить пояснения, тот уже куда-то исчез, причем сразу вместе с пеньком.

Глава 6

Глава 6. Ольха.Парни помаленьку осваивались со своей новой долей. Впрочем, делать их ничего не заставляли, они просто ждали отправки в полянский военный лагерь. Единственным разнообразием становилось появление в замке других новобранцев. Чаще всего их приводили Лисы. Были и те, кто приходили сами. Они встретили здесь и Макарку, который тоже уже получил красного вепря на запястье."

"Хотя немногословный и порывистый Макарка, предпочитавший дело разговору, представлял вечно болтающему Акиму полную противоположность, они, тем не менее, сдружились, и почти все время проводили теперь втроем.

Довелось Ваське увидеть и самого ротного атмана Вепря, который произвел на него даже большее впечатление, чем мога атаки Грач-ловкач. И Вепрю не потребовалось для этого вызывать своего оборотня, он и без того разливал вокруг себя такую мощь, что при его появлении во дворе замка все примолкали, включая собак и птиц.

Накатывала порой и тоска по дому. Да такая, что хоть волком вой. В такую минуту Васька оставлял друзей и шел в конюшню, проведать лошадей. Находясь рядом с ними, он успокаивался. Вот и сейчас он зашел в стойло к юному коньку, позволявшему Ваське себя гладить. Конек косил на Ваську умным все понимающим взглядом. «Я терплю, и ты терпи» — говорил его взгляд.