— Для начала узнать, какие санатории и курорты вообще есть в нашей стране. Как до них добраться. Как идет распределение людей по ним. Вообще всю информацию найти, что существует по этому вопросу.

— Мне заняться этим? — тут же уточнил Андрей, выйдя из своих мыслей.

— Вместе займемся, — решил я не скидывать всю подготовку на парня. — Давай подумаем, кто какую информацию искать будет. Ну а потом уже объединим все, что нашли. Все равно нам эти данные нужны — для составления командировочного предписания.

Туризмом вообще и курортами в частности в СССР на данный момент занималось три организации: уже знакомая мне по Крыму «Интурист», Государственное туристическое агентство «Отель» и Всесоюзное добровольное общество пролетарского туризма и экскурсий (ОПТЭ). Путевку мы с Людой получили именно через последних. Агентство «Отель» занималось отдыхом граждан в крупных городах, ну а «Интурист», как я выяснил ранее, отвечало за иностранцев. Андрея я отправил собрать информацию в агентство, а сам снова решил посетить местное руководство «Интуриста». В ОПТЭ мы с Кондрашевым пойдем уже вместе.

Посещение «Интуриста» оставило у меня двоякое ощущение. Люди, что там работали, гордились собой и считали, что не просто оказывают услуги иностранцам по отдыху в нашей стране, а являются чуть ли не бойцами идеологического фронта в борьбе за умы этих самых иностранцев. Чтобы, значит, они прониклись нашими красотами и уровнем обслуживания и полные новых позитивных впечатлений возвращались в свою страну, рассказывая, как у нас все замечательно. И вроде бы мысль правильная, если бы не одно жирное «НО». Точно такого же сервиса у простых граждан СССР не было! То есть, для иностранцев у нас все самое лучшее, а своим — шиш. Конечно, мне еще нужно проехаться по всем этим гостиницам для иностранцев и сравнить их с нашими санаториями, но я и так помню, что видел в Крыму, так что полагаю, я не далек от истины. И вот это мне казалось чем-то… неправильным. Даже паскудным по отношению к своим. Не удивительно, что в конце своего существования СССР развалился, а люди смотрели на Запад, как на место, где гораздо лучше живется. Вот же один из кирпичиков такого отношения!

В таком настроении и размышлениях я и вернулся домой.

Меня встретила Люда, тут же кинувшись на шею и буквально с порога зацеловав меня.

— Любимый, у меня для тебя есть новость.

— У меня для тебя тоже, — на автомате ответил я.

— Какая?

— Ты первая, — тут же перевел я стрелки, уже догадываясь, что услышу.

А то моя новость может ей не понравиться. Уж лучше пускай сразу мне скажет, что хочет.

— Я беременна! — взвизгнула она, снова кинувшись мне на шею. — У нас будет малыш. Я так счастлива!

Ответил я долгим поцелуем, что Люде вполне понравилось.