И начались допросы…

Ему было неловко, и я видел, как он подбирал слова.

— Тебя били? — спросил я напрямую, когда пауза затянулась.

— Было такое, — нехотя кивнул Кондрашев. — В общем… я понял, что большая политика — не для меня. Извини.

Он хотел уже вернуться назад в аудиторию, но я его остановил.

— Поясни. Ты испугался? Чего?

— Да, испугался, — процедил Андрей раздраженно. — Чего? А того, что меня ни за что трое суток держали в тюрьме. Того, что я уже с жизнью прощался, хотя ни в чем не был виноват. Того, что меня снова могут вот так — как котенка, взять за шкирку и носом по столу! Нет уж. Пусть я и не буду работать в Кремле, но хоть таких резких поворотов не будет.

— Это ты зря так думаешь, — криво усмехнулся я. Он тут же напрягся. — Такие «резкие повороты», как ты говоришь, у нас в стране из-за того, что многие посты занимают не профессионалы. И так будет продолжаться, пока они либо опыта не наберутся, либо их не сменят более компетентные люди. Зато одно я могу сказать тебе уже сейчас: будучи в Кремле и большой политике, ты хоть как-то сможешь повлиять на то, чтобы ускорить этот процесс. А если отойдешь в сторону, то уж точно никак ни на что не повлияешь. А вот снова попасть в тюрьму — это раз плюнуть. Уверен, что хочешь уйти? Отступить?"

"Андрей замолчал. Признаться, меня его решение выбило из колеи. Да, я сам виноват, что толком не поинтересовался, как он, когда вышел из госпиталя. Больше тогда за Люду переживал, да был зол на Берию. А после уже меня чуть ли не выпнули из Москвы в Крым, выдав путевку, и об Андрее и остальных я вспомнил уже на полуострове. Созвонился тогда с Кольцовым, тот сказал, что все понимает и ко мне у него вопросов нет. Есть ли у него вопросы к ОГПУ, я спрашивать не стал. И так понятно, что он не в восторге от встречи с ними. На свой рабочий номер тоже звонил, но мне никто не ответил и я решил, что Андрею тоже дали отпуск. Кто же знал, что это не так?

Кондрашев замялся, но однозначно отказываться уже не спешил.

— Дай мне подумать, хорошо? — наконец сказал он.

— Думай. Только недолго. Надеюсь, пару дней тебе хватит. И может, все же расскажешь, что с тобой было за этот месяц?

— После пар. Занятие начинается, — согласно кивнул он головой.

Как и договорились с Андреем, после окончания лекций мы не отправились в Кремль, а неторопливо пошли по территории университета, делясь своими историями о проведенном месяце. Кондрашева отпустили, как он и сказал, через три дня после задержания. Следствие еще тогда шло, а я все еще был в коме. В итоге от работы его тоже отстранили. Отпуска ему никто не давал, да еще и расписку о не выезде за пределы Москвы взяли. Что делать, парень не знал. На работу не устроиться, даже временно, учебы нет — каникулы, друзья тоже или заняты, или уехали на лето из города.