— Не будет, — повторила она, — ведь я… потеряла нашего ребенка…

Глава 19

Июль 1931 года"

"Мои близкие пришли меня навестить только через два дня после того, как я очнулся. До этого им о моем приходе в сознание не говорили. Как объяснил врач — мне нужно было набраться сил, чтобы просто быть в сознании при разговоре, а то даже один диалог мог отнять у меня столько сил, что была вероятность моего возвращения к бессознательному состоянию.

Но вот они пришли. Мама и Люда. Отец на работе, но как появится шанс — чтобы и у него было свободное время и я уже окреп, тогда и он придет.

Мама зашла ко мне первой. Тут же улыбнулась и уверенно прошла к моей кровати, присев на соседнюю койку. Ко мне так никого и не подсадили, оставив куковать в гордом одиночестве. Так что места вокруг хватало.

— Ну как ты, сынок? — тут же погладила она меня по щеке.

Говорить я еще не мог, сил не хватало. Лишь слабо улыбнулся. Та растерянно оглянулась и тут же получила объяснения моему молчанию от медсестры.

— Вскоре заговорит. Как силы будут. Может уже и сегодня, но вряд ли. А пока ему даже в сознании быть тяжело.

В этот момент в палату зашла и Люда. Она была подавлена и растеряна. На меня посмотрела с испугом, но гораздо больший страх у нее вызывал Дмитрий — приставленный ко мне от ОГПУ охранник.

— Людочка, дочка, подойди, не стесняйся, — позвала ее мама. — Сережа пока не может говорить, но все слышит, — новый взгляд на медсестру и та согласно кивает. — Давай поддержим его. Чтобы быстрее поправлялся и к нам вернулся.

Люда с опаской подошла к моей кровати. Почему-то она словно боялась меня. Или моей реакции? Что было очень странно. Неужели… она как-то связана с покушением? Ко мне сегодня уже приходил товарищ Берия. Оказалось, что мою машину взорвали. Для Михалыча это оказалось последней поездкой. Я тут же вспомнил, как тот звал меня на свой день рождения. А вот как получилось…

Сейчас велось следствие — кто мог быть причастен к этому событию. Дело на контроле у самого товарища Сталина, как сообщил мне Лаврентий Павлович, но пока подвижек нет. И тут такая странная реакция Люды и ее косые и испуганные взгляды на Диму. Жаль пока ничего спросить напрямую не могу.

— У нас все хорошо, — продолжила мама, а Люда при этих словах как-то странно на нее посмотрела и глаза у нее стали красными, словно сейчас расплачется. — Мы конечно переживаем за тебя, — строго посмотрела та на девушку, — но сейчас ты пошел на поправку. Очень ждем, когда ты вернешься. Настя пообещала тебе целый торт сделать! — улыбнулась она на этом моменте. — Слой из картошки, слой из сахара, еще сметаны добавить хочет и клубникой сверху украсить. Но ты не переживай, я ее научу, как правильно сделать, чтобы торт кушать можно было.