И как ни силился он, как ни пытался увидеть связи между событиями и явлениями, у него ничего не выходило.
Вернувшись домой, он с облегчением убедился, что Лида не ослушалась и осталась в его квартире. По помятой щеке он понял, что она крепко спала и проснулась незадолго до его прихода.
— Давай чай пить, — то ли попросил, то ли приказал он, и когда она послушно метнулась в кухню, прошел в комнату, достал лист бумаги из стоящего на столе принтера, остро подточенный карандаш из толстой пивной кружки, которую он когда-то привез из Мюнхена и по какой-то глупой мальчишеской прихоти считал своим талисманом, а потому всюду возил ее с собой, и сел рисовать только ему понятные кружки и стрелки.
Для своей дипломной работы он выращивал кристаллы, день за днем наблюдая, как они растут в чашке Петри, выстраивая причудливый, рассчитанный им математически узор. Сейчас ему нужно было сделать то же самое. Рассчитать структуру кристаллической решетки, чтобы все люди, события и факты легли в четко уготовленные им ячейки.
Ему всегда легче думалось, когда под рукой были бумага и карандаш. Даже самая сложная логистика на бумаге становилась ясной и понятной.
Если злоумышленник был у злополучного седьмого дока, где затем ночью случился пожар, то он не мог подойти к нему другим путем, кроме как мимо шестого дока, у которого стояла будка с Вестом.
Так-так-так. Если узнать, когда Вест лаял до этого момента, то можно будет вычислить, сколько времени чужак провел в доке. Иван сделал соответствующую пометку на листе. Кроме того, этот чужой должен был пройти мимо камер.
Отвлекшись от уже полностью исчерканного листа бумаги, он вдруг заметил, что рядом стоит Лида и что-то говорит.
— Что? — переспросил он. — Прости, я не услышал.
![Сборник инцестов [СИ]](/uploads/posts/images/1/sbornik-intsestov-si.jpg)
















Комментарии
Добавить комментарий