Дверь хлопнула, и перед самым носом Ивана вдруг очутился Роман Новиков, тот самый шебутной рабочий, который устроил драку со здоровяком Маргулисом и наговорил много непонятных гадостей самому Ивану. В корсаковском подъезде делать ему было совершенно нечего.

— Ромка, ты что тут? — ошалело спросил Иван.

Тот шмыгнул носом, скосил глаза на красавицу Риту и довольно невозмутимо ответил:

— Так я за вами приехал. Из порта.

— А в квартиру зачем поднимался, если я во дворе? — Корсаков был убежден, что за визитом неприятного парня кроется какая-то тайна."

"— То, что машина во дворе стоит, я конечно, увидел, но то, что вы в машине, на ней написано не было, — нахально ответил Роман. Окинув долгим оценивающим, очень мужским взглядом Риту, он перевел глаза на Ивана и понимающе усмехнулся. Корсакову моментально стало жарко. Он просто физически ощутил, как то ли свекольная, то ли помидорная краснота неровной волной заливает его лицо. Вот тоже еще глупость, стесняться какого-то Ромки.

— В конторе сказали, что вы за документами домой уехали, вот я и рванул к вам. В квартиру звоню-звоню, а там никого нет.

— А послали-то тебя зачем? Что случилось?

— Случилось-то? — переспросил Новиков, который все не сводил внимательного взгляда с Ритиного прекрасного лица. — Да ничего не случилось. Там просто вас Беляев спрашивает.

— Алексей? — удивился Иван.

— Ну да. Алексей Николаич, наш бывший совладелец. Приехал, говорит, Корсаков ему нужен, а вы за бумагами уехали, я и решил, того, сообщить.

— Так тебя кто послал-то?

— Никто меня не посылал. — Новиков плюнул сквозь зубы. Плевок ненадолго как будто завис в воздухе, а потом все-таки упал на мокрый асфальт. Иван против воли проводил его глазами. — Беляев сказал, что немного подождет, раз вы скоро вернетесь. А я и решил вам сообщить. Если хотите с ним поговорить, так ехать надо, а если не хотите, то того, наоборот, задержаться.

— А тебе-то что за интерес, хочу я или не хочу? — Взгляд Ивана стал вдруг колким и внимательным.

— Да повздорили мы с вами вроде как, — покаянно признался парень. — А так-то с начальством только дураки ругаются. Вот я и решил первым на примирение пойти. Я вам добрую службу сослужу, вы дурное из памяти выбросите. Логично?

— Логично, — признал Иван и покосился на Риту, на лице которой застыло скучающее и одновременно нетерпеливое выражение.

— Вот что, Роман, — Корсаков принял решение, — ты сейчас возвращайся в порт и скажи, что меня сегодня до конца дня не будет. Пусть Беляев меня не ждет, я ему завтра сам позвоню. Скажешь там ребятам, и в приемной тоже, что у меня непредвиденные обстоятельства. Ко мне, — он замялся, подбирая нужное слово, — ко мне приехали.

— Жена? — спросил Ромка, шумно сглатывая. Все-таки Рита была вызывающе хороша.