Пашка, у нас в конторе все нормально?

— Вань, ты, может, не в себе после того, как по голове получил? — осторожно поинтересовался Яковлев. — Что у нас в конторе может быть не нормально. Падение заказов было в октябре, так я его уже ликвидировал. Сейчас перед Новым годом деловая активность неплохая. До уровня прошлых лет, конечно, недотягиваем, но на хлеб с маслом хватает. Ребята тут бузили по поводу «Платона», хотели в Москву ехать, но я их остановил вроде.

— Погоди, что значит «вроде»? — Корсаков вдруг заволновался. — Нам митинговать некогда, нам работать надо. Любого, кто на работу не выйдет, уволю к чертовой матери.

— Ива-ан, угомонись, — голос Паши звучал насмешливо. — Я ж тебе сказал, что все под контролем. На наш местный митинг я парней отпустил, чтобы пар выпустили, а в Москву, сказал, ни-ни. Все равно не доедут. Остановят на дальних подступах к столице. Вон, читал, что в Бакланке делается?

— Нет, — честно признался Иван.

Бакланка была большим перевалочным пунктом в Вологодской области. Место он это знал, но новостей оттуда не слышал.

— Ну ты даешь, ты там в своей глуши вообще от жизни отстал. Все фуры, которые с северо-запада к Москве стягивались, в Бакланке останавливали. Дня три простояли. Им туда полевую кухню привезли, все дела. В общем, я нашим на том примере объяснил, чтобы дурью не маялись.

— Точно хорошо объяснил? — на всякий случай спросил Корсаков, хотя понимал, что точно. Точнее не бывает. — А то в конце декабря приеду, добавлю.

— Как же ты приедешь, с пробитой-то головой. Ты что, за руль в таком состоянии собрался? — вдруг встревожился Паша. — Не дури, Ванька. Я тут все контролирую нормально. Ты лечись давай.

— Да хорош за меня переживать, — засмеялся Корсаков. — Я же не красна девица. Все хорошо со мной, Пашка, точно тебе говорю. Так что приеду. Повидаемся, выпьем за Новый год. Да и по Рите я, если честно, соскучился.

Ритой звали корсаковскую любовницу. В его конторе она уже лет пять работала главным бухгалтером, совмещая это с бурной личной жизнью. Темперамент у нее был бешеный. В постели это Ивана вполне устраивало, а вот вне ее выносить Риту было тяжеловато. Бухгалтером она была отличным, поэтому на работе он ее терпел, а вот его личное пространство требовало проветривания от терпкого запаха ее духов, поэтому побег в провинциальную глушь был еще и отличным способом если не избавиться, то хотя бы отдохнуть от Риты.

— На сладенькое потянуло. — Яковлев понимающе хмыкнул в трубке. — Что ж, понимаю. Ритуля тут уже все глазоньки о тебе проплакала. Уехал, говорит, мой сокол ясный на чужбину, бросил тут одну.

— Даже если б я ее с собой взял, так она ведь не согласилась бы.