Может, поэтому он сказал Диксону предъявить американский паспорт вместо пресс-карты? Непонятно… Миша изо всех сил навострил уши и быстро понял: замминистра переводит некорректно в обе стороны — что вопросы подполковника, что обратно. Особенно сильно он подправлял ответы Диксона.

— Эй, мужики, — сказал Миша. — А он переводит неточно.

— Да ну?

— А давайте вместе послушаем.

Диксон тем временем говорил:

— Я тут снимаю, я делаю репортаж, я знаю, что снимается кино, я звонил в Москву, получил разрешение…

Мидовец бодро отбарабанил:

— Я фотографирую мирную жизнь осетинского народа!

Миша не выдержал и начал довольно громко комментировать все эти трудности перевода.

Так, чтобы не только майор и его технари слышали, но и до места события долетало.

Подполковник сначала недовольно дернул ухом, потом обернулся и спросил:

— М-м?.. Ты чего, язык знаешь?

— Ну, в некоторых пределах.

— Так, иди сюда. А ты — пшел нах. Замминистра с оскорбленным лицом отодвинулся к своему джипу.

— И чего он там неточно переводил?

Миша быстро растолковал, что и как у мидовца не стыкуется с ответами Диксона.

— Хм… Ты, — это Диксону, — жди.

Пойдем отойдем.

Они отошли в сторонку, и подполковник задал Мише свой любимый вопрос:

— Ты кто?

— Съемочную группу сопровождаю, — Миша показал в сторону лагеря.

— Чё делаете?

— Чё, кино снимаем. Вот приказ министра, вот разрешение на съемки на этом объекте…

Подполковник быстро по диагонали проглядел бумаги.

Как нарочно, в этот момент где-то за казармой бабахнула танковая пушка.

— Интересное кино, — сказал подполковник.

— Про войну, — объяснил Миша.

— Понятно. Как ты его взял?..

— Окликнул, а он ноги начал делать. Я его тормознул, а дальше — вот…"

"— Понятно.

То, что он сказал, мол, у него аккредитация на съемки ваших съемок, — правда?

— Сейчас в Москву позвоню, все узнаю.

— Ну давай, звони…

До руководства студии Миша достучался за несколько минут и, ничего не объясняя, просто спросил: Фрэнсис Диксон из Южной Осетии выходил на нас?

Да понимаешь, ответили ему, черт знает. Короче, звонил какой-то странный тип, задал какой-то дурацкий вопрос и отключился раньше, чем мы успели вообще понять, чего ему надо. Может, связь оборвалась, но не перезванивал он точно.

— Нет у него разрешения на съемки наших мероприятий.

— Понятно. Ну, пойдем, будешь переводить.

Диспозиция на дороге осталась прежней:

Диксон ждал, замминистра ждал, «Вектра» уныло свесила лапы в колдобины. Комендатура ехидно ухмылялась, майор и его технические полковники вяло переминались с ноги на ногу. Только солдат ушел обратно к воротам и застыл там с пулеметом наперевес, всем своим видом выражая готовность больше никого не пропустить никуда, хоть это будет американский журналист, хоть грузинская армия.