Ура! Этот момент Миша сам как-то упустил из виду: мало выпросить боеприпасы, надо еще доставить их в Цхинвал. Телевизионщику Клименко, будь он сто раз «директор группы», никто не позволил бы тащить через границу такой груз.

Главным было от счастья не упасть со стула — Миша вдруг обессилел и сдулся.

Деловой разговор как-то сам собой перетек в доверительную беседу о событиях прошлого августа. Мишу все это очень интересовало, и чисто для себя, и профессионально — он при любой возможности собирал информацию, которая могла пригодиться ресёрчеру.

По ходу беседы Миша ляпнул: мол, зря тогда целый командарм, как простой майор, бегал по горам в сопровождении роты, «не царское это дело». Ведь кончилась беготня тем, что грузины подстрелили командующего 58-й армией, спасибо, не насмерть.

Генерал мягко улыбнулся и буквально на пальцах очень четко разъяснил, почему, для чего и куда улетел в первый день войны командарм. Миша закусил губу: самые нехорошие опасения выходили скучной правдой. Болтали в курилках — оказалось, не врали. Маленькая победоносная война русских целиком зависела от гражданских GPS-навигаторов и личных мобильных телефонов. У нас как была дрянная связь в войсках, как отсутствовала из-за этого возможность нормального управления — так она и есть. Как не было нормального взаимодействия с авиацией — так его и нет…"

"Это ведь кошмар, ребята, когда командующий армией, одолжив спутниковый телефон у журналиста, очень вовремя увязавшегося следом, звонит на мобильник своего начарта и таким образом дает ему целеуказания! Смело, конечно, — мчаться впереди армии эдаким Чапаевым на лихом вертолете и все решать лично, не сходя с передовой, а потом еще от грузин отстреливаться из пистолета. Но… Неправильно.

Миша так и сказал.

— Хм… Я должен тебе объяснять, что личный героизм солдат и офицеров — всегда следствие недоработки в планировании и управлении? — скучным голосом спросил генерал. — Или самому понятно?

Поглядел на часы и вдруг сказал:

— Вот и день прошел. А то по чуть-чуть?..

Очень хотелось с генералом по-человечески посидеть, но Миша подозревал, что его после всего пережитого развезет с одной рюмки, и вернется он в Цхинвал полутрупом. А забот еще полно.

Сев в машину, он попросил:

— Ради бога, не спешим. Уже никуда не спешим.

К границе они подъехали уже в темноте, и встретил их тот самый сержант.

— Ну чё, успели к генералу? — поинтересовался он ехидно.

— Миша, бумагу дай, — Алан царственным жестом протянул руку.

Тот молча отдал ему требование на боеприпасы с генеральской подписью.

— Читать умеешь? — Алан сунул бумагу сержанту под нос. — На, читай.