Сидит, по-моему, читает. Господи помилуй, сколько можно читать. Он погубит себе глаза. В руке у него кружка пива.

– Думаю, и нам не мешает выпить, – сказала Дорис.

Филлис Мэй еще немножко хромала, а в остальном была хоть куда.

– Вот смеху-то, – сказала она. – Сидит себе там и в ус не дует, а тут ему такой праздник готовится.

– Он никогда не заходит к нам повеселиться, – сказала печально Дорис.

– Многие мужчины не хотят платить, – заметила Филлис Мэй. – Это им дороже обходится, но они так не считают.

– Но, черт, может, они ему нравятся.

– Кто нравится?

– Да девушки, которые ходят к нему.

– Наверное. Я была у него один раз. Ко мне он не приставал.

– Он и не будет приставать, – сказала Дорис. – Но не думай, ты бы все равно вряд ли ему понравилась, даже если бы не жила здесь.

– Ты думаешь, он презирает нашу профессию?

– Не думаю. Просто он, наверное, считает, если девушка работает, у нее к этому другое отношение.

Выпили еще немного.

У себя в кабинете Дора тоже еще плеснула себе, выпила и заперла верхний ящик. Погляделась в зеркало, поправила безупречное сооружение на голове, полюбовалась ярко-красными ногтями и пошла в бар. Альфред, привратник, сидел надувшись. Ни в его словах, ни в лице это никак не выражалось. И все равно он явно надулся. Дора холодно оглядела его.

– Я вижу, ты не в настроении?

– Ничего подобного, – ответил Альфред. – Все в порядке.

Ответ взбесил Дору.

– Говоришь, все в порядке? Это твоя работа. Ты ею дорожишь или нет?

– Все в порядке, – ледяным тоном повторил Альфред. – У меня прекрасное настроение.

Он положил локти на стойку и погляделся в зеркало.

– Идите спокойно и веселитесь, – продолжал он. – Я за всем присмотрю. Ни о чем не беспокойтесь.

Такое усердие смягчило Дору.

– Видишь, Альфред, – сказала она. – Нельзя, чтобы дом оставался без мужчины. Какой-нибудь пьяный начнет куражиться, а девочкам с ним не сладить. Но ты можешь пойти туда немножко позже, а за домом будешь смотреть в окно. Ты ведь сразу заметишь, если что не так. Пойдешь?

– Да, мне бы хотелось пойти, – сказал Альфред.

Разрешение хозяйки пролило бальзам на его сердце.

– Заскочу раз-другой попозже минут на пять. Вчера вечером один буйный пытался ворваться. Знаешь, Дора, – я как зашиб того малого, вроде сам не свой. Потерял ощущение силы. Боюсь, попридержу удар, тут мне и крышка.

– Тебе надо отдохнуть, – сказала Дора. – Попрошу Мака, пусть поработает за тебя, а ты пару недель отдохнешь.

Замечательная все-таки женщина эта Дора."

"Док у себя в лаборатории выпил после пива чуть-чуть виски. И вдруг умилился. А здорово, что они решили устроить ему праздник. Он поставил «Павану умершей принцессе», и у него слегка защемило сердце. В тон настроению поставил «Дафниса и Хлою». Там был кусок, вызывающий в воображении одну и ту же картину.