Он знал, что Уиллард знает от чего, но не мог этого сказать, тогда драки не избежишь, а он боялся Уилларда.

– Он покончил… убил сам себя.

– Да? – лицо у Уилларда вытянулось. – А как покончил?

– Съел крысиного яду.

– Он что, решил, что он крыса? – загоготал Уиллард.

Джон улыбнулся шутке самую малость.

– Конечно, он считал себя крысой, – кричал Уиллард. – Он, наверное, не ходил, а ползал – вот так, гляди, Джон! И нос морщил вот так, гляди! А хвост у него был длинный-предлинный! – Уиллард зашелся от хохота. – Лучше бы он нашел крысоловку и сунул туда голову! – Теперь уже хохотали оба. Уиллард своего добился. – А как он выглядел? – Новая шутка. – Вот так? – он скосил глаза, оскалил рот и вывалил наружу язык.

– Он весь день мучился, – сказал Джон. – Умер ночью. Ему было очень больно.

– Зачем это он?

– Не мог найти работу, – сказал Джон. – Почти год искал. И что смешно, знаешь? Наутро пришел человек и сказал, что отцу есть работа.

– А я думаю, он считал себя крысой, – Уиллард повторил шутку, но даже у него самого она больше не имела успеха.

Джон встал, сунул руки в карманы. И вдруг увидел блестящую монетку на дне канавы, он кинулся туда, протянул руку, но Уиллард оттолкнул его и схватил монету из-под ноги у Джона.

– Я первый увидел, – крикнул Джон. – Отдай!

– Так я тебе и отдал, – сказал Уиллард. – Пойди лучше съешь крысиного яда. Понял?

Глава XXVII

Мак с ребятами – Добродетель, Милосердие, Красота. Вот они сидят в Королевской ночлежке, а доброе их влияние, точно круги по воде от брошенного камня, расходятся по всему Консервному Ряду и дальше – до Пасифик-гроув, в Монтерей и даже за холм в долину Кармел.

– На этот раз, – сказал Мак, – мы должны сделать все, чтобы он был на вечеринке. Если его не будет, не будет и вечеринки.

– А где мы устроим праздник? – спросил Джонс.

Мак откинулся со стулом назад, так что спинка стула уперлась в стену, и обвил ногами передние ножки.

– Я сам все время об этом думаю, – сказал он, – конечно, можно было бы пригласить всех сюда, но тогда никакого сюрприза не будет. К тому же Док любит свой дом. У него там музыка.

Мак, нахмурившись, посмотрел на ребят.

– Не знаю, кто тогда сломал проигрыватель, – сказал он. – Но если кто-нибудь в этот раз дотронется до него, своими руками убью.

– По-моему, надо праздновать у него, – сказал Хьюги."

"Никто никому не говорил про день рождения, как-то потихоньку узналось само собой. И никого не звали. Но собирались прийти все. У каждого в памяти двадцать седьмое октября было обведено красным. А раз день рождения, то должны быть подарки.

Взять хотя бы «Медвежий стяг». Все его обитательницы хоть один раз, да наведывались в лабораторию за советом, медицинской помощью или просто побыть в обществе мужчины, который дружит с тобой просто так.