– Ух ты! – воскликнул Элен, и ум его заметался в поисках очередного вопроса: невозможно стерпеть, чтобы разговор прекратился. Но увы, на ум ничего не шло. А тут еще Док возьми и сам задай вопрос. Теперь придется рыскать в извилинах за ответом; а рыскать в извилинах Элена все равно, что бегать по заброшенному музею среди груд неопознанных экспонатов. Чего только не осело в памяти Элена. Он никогда ничего не забывал, но ни разу не удосужился навести порядок в этих завалах. Все было свалено в общую кучу, как рыболовные снасти на дне лодки – крючки, грузила, лески, приманка, багры – все вперемешку.

– Как дела в Королевской ночлежке? – спросил Док.

Элен пальцами расчесал темные волосы и напрягши ум отвечал:

– Неплохо. Этот парень Гай теперь живет с нами. Жена его колотит. Да ладно бы когда не спал, а то дождется, когда уснет, и давай бить… Очень неприятно. Гай проснется, даст сдачи и опять уснет. Так она не угомонится, опять давай кулаками махать. Глаз не дает сомкнуть. Он собрался и ушел к нам.

– Это что-то новое, – ответил Док. – Она ведь обычно шла в полицию и его сажали в тюрьму.

– Ха! – воскликнул Элен. – Чего вспомнили. Тогда в Салинасе была старая тюрьма и Гай рвался на свободу. Месяц казался годом. А теперь там новая тюрьма, такая благодать, в камере тебе радио, койки мягкие и шериф – свой парень. Посадят Гая в тюрьму, а он там блаженствует. И жена решила больше его в тюрьму не сажать. Наладилась бить сонного. Гай говорит, нервы у него совсем сдали. Вы ведь знаете, сам он драться не любит. Но как тут стерпишь, себя уважать не будешь. Он говорит, все ему осточертело. И теперь он живет с нами.

Док выпрямился. Волны стали уже перехлестывать через скалы. Начинался прилив, и рожденные им ручейки заструились по камням. Со стороны буя задул свежий ветер, принеся лай морских львов. Док сдвинул шляпу на затылок."

"– Звезд уже достаточно, – сказал он и, подумав, прибавил:– Послушай, Элен, у тебя на дне мешка штук шесть-семь маленьких абалоний[6]. Если нас остановит рыбнадзор, скажешь, что поймал их по моему распоряжению, идет?

– Эх ты, черт, идет.

– Видишь какое дело, – продолжал Док, – конечно, можно сказать, что я получил заказ на абалоний. А вдруг инспектор надзора решит, что я злоупотребляю своей лицензией на отлов? И этих абалоний ем.

– Эх ты, черт, – повторил Элен.

– Та же история с промышленным спиртом. В этом надзоре сидят очень подозрительные люди. Они уверены, что я их спирт пью. Они про всех так думают…

– А вы его правда пьете? – спросил Элен.

– Совсем немного, – ответил Док. – В него добавляют какую-то гадость. И ее очень трудно отделить.

– Совсем не гадость. Мы с Маком пили. А что они туда добавляют?

Док хотел было ответить, но вовремя спохватился, заметив, что Элен опять взялся за свое.