Мохов повернулся, и стало понятно, что человек этот не собирался с мыслями, а просто курил. Заговорил раздраженно и желчно, беседы на холодную голову в подобном тоне не ведутся.

— Не знал, что центр интересуется делами Сифона. Еще и настолько, чтобы прислать для расследования на место специального человека. Неужели сам Орлов Петр Николаевич где-то наследить изволил?

Гуров молчал. Провокация была шита белыми нитками, пока Мохов лишь выдал то, что наводил о нем, Гурове, справки. И что готов землю когтями рвать, лишь бы никого не подпустить к секретам Сифона. Немудрено.

— Гуров, вы хоть понимаете, какими деньгами и какими тайнами набит этот особняк? Осознаете, с какими людьми вам придется иметь дело, если хоть капля информации из архивов Сифонова попадет не в те руки?

— Думаю, с веселыми людьми, любящими путешествия, — осторожно подал голос Гуров.

Он не любил спорить, особенно с пафосными и агрессивными идиотами, решившими, что способны его испугать. — Сифонов ведь туризмом и организацией отдыха занимался, если я верно помню. Доходный бизнес, судя по всему, дела у него шли хорошо. Какие хоромы… Любят люди русские отдыхать, а еще говорят, страна плохо живет.

Лицо Мохова снова налилось кровью. Гуров легко представил себе, как тот разговаривает с подчиненными, но тут нашла коса на камень. Капитан сделал несколько стремительных шагов, будто хотел подойти вплотную, остановился, вовремя взяв себя в руки.

— Отдайте флешку, Гуров. Вы хоть знаете, что на ней?

Гуров многозначительно молчал. На флешке могли быть тайные счета, компрометирующие материалы. Видеоролик о том, как на чьей-нибудь любовнице лопнуло не по мерке узкое платье — пошлая шутка, утратившая актуальность и забытая в тайнике.

Могли быть фотографии Аджея. Или ничего. Гуров ждал. То, что Мохов пока ни единым словом не упомянул художника — вселяло надежду. Похоже, он действительно примчался сюда только для того, чтобы защитить тайны своих покровителей.

— Понятно, ничего ты не знаешь, — капитан не только перешел на «ты», но и скорчил такую гримасу, будто разговаривать ему приходится с недельной давности мертвой тушкой воробья. Гуров молчал. Они оба не знают об информированности и интересах другого, не хотят прогадать. И пока Мохов говорит, есть шанс, что среди его угроз и подначек промелькнет что-то действительно интересное.

 — Думаешь, только автоматы и рестораны под его рукой? «Онейск», «Италия», «Оригато» и «Баржа» эта, разваливающаяся, могли принести ему такие деньги? Ты дворец этот видел? А я был тут пару раз, имел удовольствие присутствовать на экскурсии. Хозяина ищут, в пене, с собаками. И живого и мертвого найдут. А люди, которым эта флешка может навредить, раскатают тебя в тонкий блин. Ни Москва, ни генерал Орлов не спасут, они далеко.