Вы их там, в уголочке, к стеночке прислоните… Вот это чомбур, да, Саш? Ах нет, простите, я уже заметила, что это ваши трусы…

Я поняла, что если сейчас отпущу дверь седловой, то тихо сползу на землю. Еще я поняла, что девочки из богатых семейств – это не только дорогие шмотки и дешевые понты! Во всяком случае, эту конкретную девчонку я начинаю обожать!

– Саш, ты заходи и бери что нужно. – Полинка распахнула освобожденный от носков и трусов сундук, широким гостеприимным жестом предлагая мне покопаться в снаряге. – А вы, если стесняетесь… вот вальтрапчиком прикройтесь! – и она сунула пятиборцу в руки ярко-желтый вальтрап.

Мы выходили обратно, расталкивая наваленной на руки амуницией так и не вернувших дар речи пятиборцев.

– Вы шлем поскорее наденьте, – напоследок бросила Полинка моему личному Кресту-Мешку. – А то у вас уши почему-то ужасно красные. Вам их беречь надо, – и захлопнула дверь каблуком сапога. – А теперь бегом, пока им какой-нибудь умный ответ в голову не пришел!

И мы рванули, едва не теряя амуницию по дороге, вихрем ворвались в конюшню, Полинка швырнула седло на пол у денника Топаза, бухнулась сверху и начала хохотать.

– Как я их, а? – она запрокинула голову, смех распирал ее, заставляя подрагивать щеки, растягиваться губы, сиять глаза… – Не прикольно? Или он все-таки тебе нравится?

– Кто? – опешила я.

– Тот пятиборец… Кстати, ничего, мускулы такие… – она выставила руки перед собой, показывая что-то, больше похожее на пивной живот, чем на мускулы."

"– У Мешка? – рассеяно переспросила я. Сейчас для пятиборцев у меня в башке точно места нет! Разворошив кучку снаряжения, я протянула Полинке… хлыст. – Между вальтрапами спрятали, могла его и не заметить.

Полинка недоуменно посмотрела на хлыстик – а потом в ее глазах блеснуло понимание.

– Ольгин? – она не столько спрашивала, сколько утверждала. – Ну вот, теперь мы знаем, почему она взяла хлыст из седловой. Кто-то спрятал ее собственный, – она задумчиво повертела хлыстик. – Он все хлысты в седловой своей химией пропитал… а потом вымыл? – продолжала вслух рассуждать она, и я вспомнила, как аккуратно Полинка дотрагивалась до хлыстиков – точно боялась обжечься. – Или только один, и его подсунул Ольге? И она взяла? – она еще подумала и пожала плечами, признавая, что не знает.

Меня пробрала дрожь, словно в такой знакомой, привычно-безопасной конюшне затаилось нечто… жуткое. И ждет. Подбирается. Рядом в деннике часто и нервно переступила с копыта на копыто Дама. В соседнем зафыркал Портосик.

– Ключ от седловой только у Светланы, – выдавила я.

– Только на фига вашей завучихе Ольгу устранять? – критически поинтересовалась Полинка.