Ты сама это прекрасно знаешь.

– Ты не любишь меня.

– Нет, я люблю тебя, – заверил он, стараясь придавать голосу убежденность. – Находиться возле тебя, после того как ты вернулась в «Элви», – это самое лучшее чувство, которое я когда-либо испытывал. Ты такая непосредственная, Дженни. Иногда ты наивна, как ребенок, но временами изрекаешь удивительно мудрые вещи. Когда ты рядом, у меня душа поет. И ты очень симпатичная. Еще ты понимаешь меня лучше, чем я сам. Разве все это не важнее любви?

– Но если ты женишься, то это на всю жизнь.

– Что из того?

– Ты, должно быть, любил Тессу Фарадей, а теперь не хочешь иметь с ней ничего общего...

– Дженни, ты не права.

– Почему это? Объясни, в чем я не права?

– Тесса хорошенькая, веселая, с ней всегда легко. Мне было приятно в ее обществе... но на всю жизнь... нет.

– Зато ребенок останется с ней всю жизнь.

– Я уже сказал тебе, что, скорее всего, он не мой."

"Было очевидно, что Синклер считал себя неуязвимым. Я решила действовать по-другому:

– Допустим, Синклер, просто допустим, что я не захочу выйти за тебя. Как я недавно говорила, мы же двоюродные брат с сестрой!

– Прецеденты имеются... – упрямо возразил он.

– Мы слишком близкие родственники... Я боюсь рисковать.

– Я люблю тебя! – крикнул Синклер.

Мне еще никто никогда не признавался в любви. Раз сто в самых тайных мечтах я представляла, как это произойдет, но на подобное не рассчитывала.

– Но... но я тебя не люблю.

– Звучит не очень убедительно, – улыбнулся он.

– Тем не менее это так. Можешь не сомневаться.

– Неужели ты не поможешь мне?

– О, Синклер, помощь нужна не тебе.

– Вот здесь ты ошибаешься. Мне она еще как нужна. Если ты не выйдешь за меня, мир рассыплется на тысячу кусочков.

Эти слова гораздо больше походили на выражение любви, но я уже не верила, что они идут от чистого сердца.

– Ты говоришь это в буквальном смысле, так?

– Какая ты проницательная, Джейн. Да, я говорю буквально.

– Почему?

Внезапно Синклер смешался, отпустил мою руку, словно ему наскучило держать ее, и принялся искать сигарету. Наконец он нашарил пачку в кармане пальто и, прикурив, коротко бросил:

– Потому.

Устав ждать разъяснений, я повторила вопрос:

– Почему «потому»?

Синклер глубоко вздохнул:

– Потому что я по уши в долгах. Потому что я обязан найти деньги и рассчитаться с кредиторами или погасить долг ценными бумагами, которых у меня нет. Если эта история всплывет наружу, а она всплывет как пить дать, то шеф вызовет меня на ковер и печально сообщит, что в моих услугах больше не нуждаются. Вот и все.

– Ты даешь понять, что окажешься без работы?

– Ты не только проницательная, но и сообразительная.

– Но... откуда у тебя долги?

– Сама-то как думаешь? Ипподром... карточные игры...