– И захвачу еще одну доску, – посулил он. – Тогда ты тоже сможешь кататься.

– Не пытайся меня подкупить, – фыркнула я.

Парень сделал вид, будто обиделся:

– Что значит – подкупить?

– Я и так познакомлю тебя с отцом. Он любит, когда появляются новые лица.

– Я не собирался тебя подкупать. Честно!

Я успокоилась. Кроме того, мне страшно хотелось прокатиться на доске, и я сменила гнев на милость:

– Я знаю.

Он усмехнулся и потушил сигарету. Солнце коснулось края воды, мгновенно изменив форму и цвет. Теперь оно походило на оранжевую тыкву. Мой новый знакомый сел, прищурился, глядя на сверкающую воду, слегка зевнул и, вскочив, произнес:

– Я должен идти. – Потом встал и добавил, глядя на меня сверху вниз: – Ну, до встречи.

Его тень устремилась в неведомые края.

– Пока.

– Значит, в следующее воскресение?

– О'кей.

– Это свидание. Не забудь!

– Не забуду.

Мой новый друг повернулся и медленно побрел прочь, на ходу подхватив свои вещи. Пройдя весь пляж, он обернулся, помахал мне рукой на прощанье и направился к старым, желтым от песка кедрам, от которых было рукой подать до дороги."

"Глядя ему вслед, я вдруг сообразила, что даже не знаю его имени. Но хуже всего было то, что он так и не удосужился узнать мое. Для него я так и осталась дочерью Руфуса Марша. Все же в следующее воскресенье, если погода не подведет, он снова появится. Если погода не подведет... Надежда всегда умирает последней.

Глава 2

В Риф-Пойнт мы попали благодаря Сэму Картеру. Сэм – агент отца в Лос-Анджелесе. Предприимчивый малый предложил нам эту дыру, поскольку у бедняги не было другого выхода. Лос-Анджелес и мой отец оказались настолько несовместимы, что там великий Руфус Марш не смог написать ни единого стоящего слова, и перед Сэмом замаячила перспектива лишиться не только ценных клиентов, но и немалых денег.

– Есть одно спокойное место, только это настоящая глухомань, – предупредил агент, – зато полная идиллия... словно конец света уже наступил, – добавил он, очевидно воскрешая в памяти образ рая в стиле Гогена.

Нам ничего другого не оставалось, кроме как арендовать эту хижину, упаковать нехитрые пожитки, которых оказалось на удивление мало, погрузиться в старенький «додж» отца и приехать сюда, оставив позади смог и бешеный ритм мегаполиса, по-детски радуясь первой встрече с морем.

Вначале все было прекрасно. После шумного города было так чудесно просыпаться под крики морских чаек и несмолкающий гул прибоя! Как славно рано утром пройтись босиком по песку, подстеречь появление солнца из-за гор, развесить на веревке выстиранные рубашки, а потом наблюдать за тем, как они весело полощутся на ветру.

Вести хозяйство мне было проще простого, хотя, надо признаться, экономка из меня хуже некуда.