Оказалось, это Синклер пришел, чтобы разбудить меня.

– Уже восемь, – сообщил он. – Через час отъезжаем.

Я протерла глаза, прогоняя остатки сна, и понемногу успокоилась.

– Меня так еще никто не пугал!

– Извини. Я не подумал... я просто хотел разбудить тебя.

Я снова посмотрела на него, уже не испытывая никакого страха. Обожаемый двоюродный брат, скрестив руки на груди, немного насмешливо изучал меня. На нем была шотландская юбка и большой мохнатый пуловер, а на шее болтался платок. От аккуратно причесанных волос Синклера восхитительно пахло туалетной водой."

"Я встала на колени и высунулась в окно, чтобы взглянуть на небо. Выдался идеальный день – солнечный, прохладный и безоблачный.

– Гибсон был прав, – восхитилась я.

– Точно. Он всегда прав. Ты слышала, как ночью выл ветер? Ударили заморозки, значит, листья скоро опадут.

По озеру, в котором отражалось ослепительно голубое небо, катились белые буруны, а горы, покрытые зарослями вереска, больше не были укутаны дымкой, теперь они стали словно ближе и родней. В кристально прозрачном воздухе можно было разглядеть каждую скалу, каждую трещину, каждый уступ, ведущий к вершине.

В такой день хотелось петь и смеяться. Все ночные страхи растаяли вместе с темнотой. Да, я узнала то, что мне непозволительно было знать. Но в такое чудесное утро минувший день уже воспринимался по-другому, ведь я могла ошибиться... что-то не так понять. Все-таки я не расслышала ни начала их разговора, ни его конца... как можно делать какие-то выводы на основании неполных фактов?

У меня словно камень с души свалился, и я почувствовала себя на седьмом небе от счастья. Выскочив из кровати, я в одной ночной рубашке бросилась к гардеробу, а Синклер, успешно выполнив свою миссию, спустился к завтраку.

Завтракали мы на кухне, где было уютно и тепло от горячей плиты. Миссис Ламли подала нам жареные сосиски. Я съела целых четыре и выпила две большие чашки кофе. Наевшись, мы отыскали старый рюкзак и принялись набивать его бутербродами, шоколадом, яблоками и сыром.

– Термос взять не хотите? – предложила миссис Ламли.

– Нет, – отказался Синклер, дожевывая тост с мармеладом. – Положи лучше пару пластиковых чашек. Мы попьем из реки.

За воротами послышался гудок, и через минуту на заднем крыльце возник Гибсон, облаченный в мешковатый твидовый пиджак, огромные бриджи и гетры, обтягивавшие его тощие икры. На голове старика красовалась старая твидовая шляпа.

– Вы готовы? – спросил он, видимо удивившись, что мы собрались так рано.

Но мы его уже ждали. Подхватив непромокаемые анораки[1] и рюкзак с припасами, мы попрощались с миссис Ламли и вышли навстречу восхитительному утру. Морозный воздух проникал глубоко в легкие, и у меня возникло такое ощущение, будто я вот-вот оторвусь от земли и полечу.