– Я могу взять твой номер телефона?""

Я продолжала говорить себе, что не нарушаю обещание, данное Лори. Ханна могла быть для меня только подругой. Я бы не стала относиться к ней так, как обычно отношусь к любой другой женщине, с которой встречаюсь. Я не могла так поступить с ней. Мне показалось, что ей был нужен друг и, по правде говоря, в ней было что-то, что удерживало меня рядом и не позволяло мне уйти."

"Может быть, это были наши совместные разговоры, а может быть, это было что-то менее осязаемое. Я не уверена. Самое главное, я дала ей свой номер телефона и платонические объятия на прощание. Не совсем уверенная в том, что смогу предложить ей, я была уверена, что в этом ничего плохого для нее не будет, а когда я увидела радость в ее глазах от моей визитной карточки, мне было уже все равно.

Все, что я хотела, это использовать свой шанс, чтобы снова сделать ее счастливой.

Глава 3

Волосы Ханны блестели на солнце янтарным золотом.

""С индейкой или копченой колбасой?"" - спросила она, не обращая внимания на мою рассеянность.

Я разглядывала белокурые локоны, сбежавшие из хвоста Ханны под напором легкого ветерка, охлаждающего августовский послеобеденный день. Ее волосы поразили меня. Они выглядели так, как будто были сплетены из шелка, и я жаждала пропустить свои пальцы через них.

""С индейкой или с копченой колбасой?"" - спросила она снова, держа в руках бутерброды.

""Тот, который ты не хочешь"", - пробормотала я. Откинувшись на потертое одеяло, которое она достала из багажника Фольксвагена, я лежала, оперевшись на локти.

Ее волосы. Из всех воспоминаний о нашей поездке к Карнизам, о которых, я знала, что буду вспоминать их, воспоминания о ее волосах были самыми яркими. Я обязательно вспомню дорогу - старые, ветхие сараи вдоль старой дороги, на которую она свернула, и мы остановились, чтобы бегать вокруг, щелкая камерой, а затем, смеясь, залезть обратно в машину, чтобы отправиться в путь дальше и найти следующую цель для съемки. Я вспомню, как мы с ней слушали классический рок, и как удивлена и поражена была я ее вкусами в музыке. Я вспомню, как ходила за ней, стараясь не замечать того, насколько хорошо она выглядела в своих облегающих джинсах, я буду помнить, как она выглядела, о чем она думала и о чем поговорила. Но больше всего я буду вспоминать ее волосы, как они гипнотизировали меня, заставляя забыть обо всем вокруг.

""Я принесла каждого по два"", - сказала Ханна, посмеиваясь и с глуповатой улыбкой поднимая вверх два бутерброда.

Я с большим трудом оторвала свои глаза от аккуратного пробора в ее волосах и посмотрела в ее теплые карие глаза. ""Тогда я буду есть индейку"".

""Индейку, - прошептала она, кивая головой. - Правильно"". Ее голос звучал так, будто она запоминала мой выбор, и это так радовало и пугало меня одновременно.