И собрать на болтах, предварительно отполировав поверхности, чтобы подходили лучше…

Так, время от времени, отвлекаясь на философские и житейские темы, они просидели до вечера. Брюс остался в Воробьевском дворце. А наутро с чертежами выехал к Льву Кирилловичу. С тем, чтобы там отлить станины и крупные детали станков. Алексею же оставалось лишь подготовить площадку и водяными колесами… Ну или не водяными. Да хоть конный привод…

Глава 8

1700 год, август, 29. Москва

Яков Брюс, как уехал к Льву Кирилловичу, так больше и не заезжал. Поэтому Алексей выдохнул и продолжил заниматься своими делами.

Понятно, что царевич переживал за провал. Поэтому Яков уезжал с копией чертежей. Сам же он их немного доработал и подрядил московские кузницы их изготавливать. Дескать — вперед. Куйте. Каждый свою деталь с довольно жесткими параметрами допусков.

Ему не отказали.

Хотели. Очень хотели. Но не решились.

Дело-то крайне непростое.

За провал дадут по голове. Сильно и больно.

А в случае отказа… тут даже и не понятно, что будет. О том, что у царевича есть досье на каждую мастерскую в Москве, знали все ремесленники столицы.

И он мог просто предъявить отцу несколько бумажек, указывая где, когда и на сколько те его обманули. А уж дальше все зависело от настроения царя. И если он окажется не в духе за такое могли и четвертовать… или еще как примучить.

Царевич, правда, ни разу так не делал. Но шепотки ходили — потребуется? Сделает. Сам же останется в стороне с милой улыбкой наблюдать за казнями. О том, как он разделался с Милославскими, в столице до сих пор обсуждали. Со страхом и уважением…

В принципе на такие суровые меры идти было, наверное, и обязательно.

Но… Алексей обещал уложиться в полгода и сделать чеканную машину? Обещал.

Инженера ему дали? Дали.

То, что выделенный специалист сбежал или самоустранился вряд ли будет должным оправданием перед отцом. Да и, если честно, царевич не сильно верил, что у Якова и Льва что-то получится с отливкой деталей под раму станков. Точнее с отливкой может и выйдет, а вот с подгонкой — очень не факт. Вот и подстраховывался.

Понятное дело, на монетной машинке свет клином не сошелся. Продумал. Раздал задания.

И жил дальше, благо, что и других дел хватало…

Наверное, добрую неделю его не было дома. Мотался по делам. То конный полк, что разворачивали под его патронажем осматривал и… общался с Меншиковым. То проводил время на селитряной мануфактуре, где возникли определенные сложности. То проверял свой маленький печной бизнес, который «пек» походные печи как горячие пирожки. Быстро, много и дешево…

И вот — вернулся в Воробьево.

Прошел первым делом по мастерским и лабораториям. Они все были загружены по гланды.