Серж с Пантелеем, будучи призваны пред светлы очи Аркадия Михайловича, получили от него неожиданное, прямо-таки ошеломительное поручение, каковое все же взялись исполнить, поскольку Гартунг при невыполнении или исполнении с ошибками и промахами обещал обоим до конца дней французскую тюрьму — а угроза эта, оба знали, была вполне осуществимая…

Сержу следовало незамедлительно явиться к своим знакомцам из боевой организации эсеров и сообщить неприятную новость: что разгульный волжский купчик Ванька Руссиянов на самом деле — прожженный агент охранного отделения; что означенный цепной пес самодержавия сюда для того и прибыл, чтобы в компании с Гартунгом посредством какой-то коварнейшей затеи расправиться чуть ли не со всей парижской революционной эмиграцией; что у него карманы набиты некими серьезнейшими письменными уликами против означенной эмиграции; что он, прилипнув, как банный лист, пытается завлечь Сержа в секретные сотрудники, угрожая в противном случае изничтожить без жалости; что он в такой-то день и час назначил Сержу тайное рандеву на конспиративной квартире Гартунга, обещая продемонстрировать те самые письменные улики, а также взять подписку о сотрудничестве и окончательно завлечь в свои поганые сети…

Любой, кто более-менее был знаком с боевой организацией эсеров, мог и без пространных объяснений предугадать их реакцию на подобные новости: они, конечно же, немедленно отрядили в сей особнячок своего мастера, дабы тот почествовал шпика свинцом, а все бумаги, естественно, старательно из карманов выгреб. Впрочем, по словам Сержа, первоначально высказывались и мысли захватить цепного пса живым и допросить тщательно, но от нее вскоре отказались: жандарм тоже не мальчик, противник опасный, а здесь все же не богоспасаемое отечество, в Париже такие выходки как-то не с руки…

В развитие комбинации Сержу следовало, едва боевик покончит с Бестужевым, навеки упокоить его самого посредством браунинга. После чего засунуть ему в карман выданные Гартунгом бумаги и совместно с Пантюшкой вызвать стражей порядка. Каковым преподнести убедительную полуправду: что оба они, безупречные агенты русской тайной полиции, чью благонадежность может засвидетельствовать сам господин Гартунг, сопровождали сюда господина ротмистра для выполнения некоей известной только начальству акции. Однако, прибыв на виллу, подверглись нападению революционных боевиков, причем господин ротмистр, сразивший одного из нападавших, и сам пал от злодейской пули — и двое остальных террористов, испуганные шумом, спаслись бегством. Обоих ускользнувших следовало описать со всей конкретностью — как признался Серж, люди это были вполне реальные, alibi не имевшие.