— Благодарю, де Шамфор, теперь я совершенно спокоен! Да, и еще одно уточнение, господа: я, конечно, и не подумаю сообщать Луи Гравашолю о… о своей откровенности с вами, но считаю своим долгом напомнить, что субъект этот решительный и имеет дурную привычку не колеблясь стрелять в полицейских… Другими словами, я предоставляю вам подробнейшие сведения, но снимаю с себя всякую ответственность за возможные последствия, которые могут возникнуть в результате вашей встречи с Луи…

— Ну разумеется, — сказал Ксавье без улыбки. — Речь идет только о сведениях, остальное — наше дело, и претензий к вам не будет никаких.

Но сведения должны быть исчерпывающими. Давайте к делу, д'Энсонвилль, и у вас и у нас мало времени…

— Позвольте, я соберусь с духом, — сказал Рокамболь не без ханжества. — Все-таки предстоит выдать старого знакомого, пусть и придерживающегося иных взглядов на жизнь… Итак. Примерно через полчаса я покидаю дом, чтобы успеть на поезд. С носильщиками я договорился заранее, понятно, они увезут на тачках к подножию холма весь мой багаж, в том числе и эти ящики, которым Луи придает такое значение.

Он совершенно верно рассудил, что в обычных условиях никто бы и не подумал вторгаться с обыском ко мне… Вы ведь действуете без санкции начальства, де Шамфор?

Ксавье усмехнулся:

— Даже если так, это что-то меняет в вашем положении? Или в тех неприятностях, которые вас могут ждать?

— Ваша правда, — со вздохом признался Рокамболь. — Итак, вещи увезут к подножию Монмартра, и там будут ждать два экипажа. Один я заказал для себя, а второй пришлет Луи — за ящиками, понятное дело.

Я не расспрашивал, но подозреваю, что на козлах будет сидеть его доверенный человек. В общем, за ящиками приедет экипаж. И это все, что мне известно. Вероятнее всего, их отвезут именно туда, где Луи в данный момент обосновался, но мне он не соблаговолил сообщить свой нынешний адрес, а я, как уже упоминал, вопросов ему стараюсь не задавать… Вот и все, господа. Святая правда. Поверьте, я ничего больше не знаю…

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

СОБЫТИЯ ПУСКАЮТСЯ ВСКАЧЬ

— Прежде чем обнаружили черный ход и взяли его под наблюдение, прошло четверть часа, — сказал Бестужев.

 — Вполне могли тут же вынести ящики черным ходом, перегрузить на другой экипаж и раствориться на парижских улицах…

— Теоретически возможно, — кивнул Ксавье. — Однако на практике… Гравашоль подобных штучек никогда не применял, а вы ведь не хуже меня знаете, что от шаблонов эти господа отступают редко. Человек привыкает с определенному стилю деятельности…

Бестужев задумчиво сказал:

— При приезде в Париж они как раз применили нечто новое.

— Вот уж нет.