Глядя на него с ухмылочкой, Бестужев произнес:

— Портос, ваш баронский титул сидит на одном коне с Бофором… Ну? Или решимости не хватает?

С отчаянным лицом человека, вынужденного очертя голову кинуться в холодную воду, молодой инспектор махнул рукой:

— Рискнем, господин майор!

Если бы он знал непереводимое российское «авось», он бы его и произнес. Но, в конце концов, не в словах суть…

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ЧЕЛОВЕК ИЗ ОБЩЕСТВА"

"Когда звякнул колокольчик у двери, Бестужев чуточку удивился: Ксавье должен был появиться не ранее чем через час, никто из людей Гартунга к нему вроде бы не собирался, а больше никто в огромном Париже и не знал его адреса, вообще не подозревал о его существовании.

Консьержка, быть может?

Впрочем… Противника недооценивать нельзя. Особенно если учесть, что кто-то в том кафе мог его все же опознать, несмотря на личину ухаря-купчика…

Открывая дверь, он встал так, чтобы в случае опасности моментально нырнуть за массивную створку, в которой безнадежно увязнет любая пистолетная пуля — европейские свободы все же не обернулись вовсе уж лютыми вольностями, и боевики по Парижу с пулеметами не шастают.

Ну, а бомбу со столь малого расстояния, практически в упор, бросать не станут, себе дороже выйдет…

Опасностью пока что не веяло. Однако он испытал нешуточное удивление: на лестничной площадке стоял Барцев собственной персоной, в хорошо пошитом костюме из светло-коричневого трико с искрой, безупречно повязанном галстуке, с тростью из черного дерева, украшенной серебряными монограммами. Да уж, ничем сей господин не напоминает пресловутого безумца Рахметова из бездарного романа одного прогрессивного писаки…

— Позвольте войти, господин ротмистр? — невозмутимо спросил Барцев.

 — Надеюсь, я вас не оторвал от дел… или неотложных развлечений?

Браунинг с патроном в стволе и снятым предохранителем был заткнут за поясной ремень за спиной. Демонстративно, быстро Бестужев выглянул на лестничную площадку, вставши так, чтобы в случае неприятного оборота дел левой рукой сграбастать нежданного визитера за шиворот и прикрыться им от выстрелов — тут уж будет не до гуманности…

Лестничная площадка вроде бы была пуста.

— Я пришел один, — сказал Барцев, и на его брюзгливой, барственной физиономии изобразилась ироническая улыбка.

 — Так что можете не бояться.

— Вот спасибо, что предупредили, — сказал Бестужев. — Я уж было хотел от испуга завизжать, как узревшая мыша гимназистка… Ну, входите уж…

— Только должен вас предупредить: многим известно, куда я направился…

— Ага, — сказал Бестужев злорадно, пропуская в квартиру непонятного гостя и запирая за ним дверь. — Так кто из нас боится? Ну разумеется, эта квартира идеально приспособлена для бессудного уничтожения революционных эмигрантов.