Павлу же Свиридову было нужно узнать с какой целью люди Седого следили за Гетманом.

— Твоим ребятам на машине сегодня пришлось не сладко, — усмехнулся Свиридов спокойно и уверенно. — Но можешь за них не волноваться, сейчас они уже не чувствуют боли.

«Блефует», — подумал Седой.

«Не верит», — подумал Свиридов.

«Точно, блеф!»

Но глядя в серые бесстрастные глаза Свиридова понял, такое могло случиться. Этот человек безжалостен и самое страшное, убийство для него — обыденное дело.

Как другому съесть кусок хлеба — жизненная необходимость, лишенная эмоций.

— Ты что, оглох, что ли?

— Какие ребята?"

"— Темно-синий «Опель».

Два мудака, которые не могут понять, что не только они следят, но и следят за ними, — улыбка не сходила с губ Свиридова. Он резко рванулся к Седому и ствол пистолета уперся тому в острый, поросший серебристой щетиной, кадык. Свободной рукой он так сильно надавил на лоб хозяина квартиры, что захрустели суставы пальцев, прижатые головой к твердому изголовью кресла. — Какого хрена тебе было нужно от Гетмана? Отвечай! — глушитель в кровь содрал кожу на лбу Седого.

— Погоди, я не понимаю о чем ты говоришь.

— Сейчас поймешь, — наотмашь Свиридов ударил хозяина квартиры кулаком в нос.

Резкая боль пронзила голову. Седой несколько раз дернулся. Но и это было не все. Каблуком Свиридов изо всей силы ударил по пальцам ноги своей жертвы и на несколько секунд оставил Седого в покое, чтобы тот мог отдышаться.

— Я достану платок, — хрипло прошептал Седой и медленно, чтобы лишний раз не волновать Свиридова, повел руку к карману брюк.

Вторую руку он напряг для того, чтобы в нужный момент, когда взгляд Павла будет сосредоточен на кармане, кулаком пробить стеклянную дверцу и завладеть пистолетом.

Все шло так, как рассчитывал Седой.

Он резко оттолкнулся ногами от пола и пока кресло, качнувшись на задних ножках, прикрывало его от Свиридова, выпрямил руку, разбил стекло и схватив пистолет, скатился на пол. Такой прыти даже Павел Свиридов от него не ожидал, но выстрелить хозяин квартиры не успел. Из-за кресла он не видел где именно в этот момент находится гость и когда лишь на мгновение поднял голову, тут же получил сокрушительный удар в ухо.

Голова его мотнулась, ударилась о дверцу шкафа, и он, потеряв сознание, упал на пол.

Свиридов прижал его руку с пистолетом ногой к полу, завладел оружием. Вытащил обойму, передернув затвор, освободил ствол от патрона.

— Шустрый, мудила! — проворчал он, кладя пистолет и патроны на стол, поднимая Седого с пола.

Мертвый или потерявший сознание человек всегда кажется тяжелее живого. С трудом Свиридов усадил Седого в кресло, привязал ему руки к подлокотникам и, вынув из хрустальной вазы свежие розы, плеснул в лицо тепловатой водой.