— Ты что, очумел, Борис? Дождь на дворе, а я в шортах побегу?

— Беги голышом, если тебе так больше нравится.

— Мне никак не нравится.

— Забыл, небось, как в армии служил. Там тебя никто не спрашивал.

— Я не в армии.

— А мне какая разница: банкир ты или салага?

Борис присел и почесал Дика за ухом. Пес тут же разомлел, приоткрыл пасть, вывесил длинный розовый язык и радостно завилял хвостом.

— Вот и ему радость.

«Почему я не пошлю его к черту? — думал Андрей. — Хочет бежать, пусть бежит. От таких утренних пробежек не столько здоровья наберешься, сколько насморк подхватишь или инфаркт приключится».

А Борис уже шутя наносил Андрею удары в плечо, в грудь, не больно, а лишь фиксируя прикосновения.

— А ну, защищайся!

— Ты видишь, я же полумертвый.

— Оживешь.

Борис Рублев распахнул дверь, сгреб в пригоршню ключи и вышел на площадку. Андрей единственное что успел сделать, так это снять с вешалки намордник с поводком и подчиниться старшему брату. Пока они ждали лифта, Андрей надел на нежелающего слушать его Дика намордник, защелкнул карабинчик на шее и оказавшись в кабинке, тут же привалился к белой пластиковой стене.

Гудение лебедки подъемника отдавалось во всем теле, тошнота подкатывалась к горлу.

«Мне сегодня после обеда, — подумал Андрей, — еще столько дел предстоит в банке! Нет, я точно умру».

Створки лифта разошлись, и Борис трусцой выбежал на площадку. Дик повизгивая, — лаять ему не давал тесный намордник, — бросился вслед за Рублевым-старшим. Поводок натянулся и Андрея буквально выволокли из лифта.

— Пошел, пошел! — торопил его Борис.

На улице, как показалось Андрею, свирепствовал ветер, мелкий дождь тут же заставил втянуть голову в плечи.

Внешне неторопливо и размеренно, но на самом деле очень быстро Борис Рублев побежал. Дик держался рядом с ним и Андрею ничего не оставалось как двигаться следом, хоть ему и казалось, что еще пара шагов и он упадет лицом на асфальт. Ноги тут же покрылись гусиной кожей, а лицо испариной.

Борис завернул в арку и вот они уже бежали по пустой в раннее время улице. Дик путался под ногами, норовил обкрутить поводком бегущего Андрея. Затем он присмотрел себе дерево — старую в наплывах липу — и остановился возле нее, задрав заднюю лапу.

— Погоди! — крикнул Андрей Борису.

— Чего? — тот остановился, но продолжал бежать на месте.

— Собака нужду справить хочет.

— Догонит.

И не успел Андрей возразить, как Борис Рублев нагнулся, отстегнул поводок от ошейника и снял с Дика намордник. Тот благодарно залаял. Лай гулким эхом разнесся по еще спящей улице.

— Нельзя, — пытался образумить Бориса Андрей, — милиция встретит, оштрафует.