А Борис вроде бы и не замечал вошедшего, продолжал улыбаться, сидя к тому спиной. И тут Андрей ощутил, что его тело теряет вес. Мокрые подлокотники выскользнули из пальцев, и он стал медленно подниматься к самому потолку комнаты, словно бы повинуясь беззвучному жесту вошедшего мужчины. Тот неторопливо возносил руку и манил Андрея к себе пальцем. Андрей Рублев уже поднялся до потолка и как отчаянно не греб воздух руками, его несло к двери.

— Борис, помоги! — закричал он. — Помоги! — протягивая к брату левую руку.

Он чувствовал, как до боли растягиваются сухожилия. Борис привстал и попытался поймать его кисть.

— Помоги! — еще раз крикнул Андрей, чувствуя, как его медленно возносит к потолку.

Борис Рублев подпрыгнул, схватил его за руку и резко потащил вниз. Мужчина, стоявший в дверях, недовольно покачал головой и вышел, громко щелкнув замком.

— Да проснись же, ты, Андрей! — услышал Рублев-младший то ли во сне, то ли эти звуки приходили к нему уже из настоящего мира.

Он сперва проснулся, а лишь затем открыл глаза и увидел стоящего рядом с его постелью Бориса. Увидеть того целиком было бы очень сложно, уж очень огромным и сильным был старший брат Андрея.

Сперва Рублеву-младшему показалось, что полумрак в комнате — из-за сдвинутых штор, но переведя взгляд на окно, он сообразил, еще очень рано, что-то между семью и восемью, да вдобавок на улице моросит дождь.

— А ну-ка, поднимайся! Всю жизнь проспишь, — приказал ему Борис.

Болела голова, сердце натужно сокращалось, разгоняя отравленную алкоголем кровь по жилам.

— Какого черта! — Андрей тряхнул головой и сделав над собой усилие, сел на кровати. Потянулся к тумбочке, взял с нее часы и какое-то время смотрел на циферблат ничего не понимая.

Он никак не мог отличить большую стрелку от маленькой.

— Половина восьмого, — наконец со злостью произнес он и посмотрел на брата. — Ты хоть помнишь когда мы вчера легли спать?

— Ты лег в три часа ночи, — ответил ему Борис, даже не задумываясь. — А я…

— Я помню, вы с ребятами еще оставались сидеть, — Андрей привстал, чтобы заглянуть в соседнюю комнату.

Он опасался, что двое бывших сослуживцев Бориса, которых он отыскал в Питере, до сих пор сидят у него в квартире. Андрею сделалось стыдно за вчерашний вечер.

Он вспомнил, как учил гостей застольной песне:

Налей полней стаканы!

Кто врет, что мы, брат, пьяны?

И это при том, что сам не помнил слов до конца, а о музыке имел отдаленное представление.

«Сколько же я вчера выкурил? — подумал Андрей почему-то именно о сигаретах, а не о водке, наверное, потому, что ему с трудом дышалось. — Лечь и забыться», — решил он, откидываясь на подушку.

Но Борис Рублев стащил-таки с него одеяло и то ли предложил, то ли приказал:

— Каждое утро должно начинаться с зарядки.