Он шел, погруженный в раздумья, оглядывая стены, торчащие из них ржавые балки, какую-то арматуру. Он шел и шел, постоянно помня о том, что за его спиной где-то не очень далеко сидит и дрожит французский коллекционер Жак Бабек с автоматом в руках.

«Только бы он не сдрейфил, не запаниковал и не оставил свое место! Я обязательно к тебе вернусь, Бабек, обязательно! Я обещал Бахрушину, что найду тебя».

И тут Комбат услышал какой-то странный звук, похожий на свист воздуха, вырывающегося из туго накачанной камеры. А еще этот звук был похож на сопение кого-то огромного или чего-то огромного.

«Что это?» — подумал Борис Рублев, кладя указательный палец на рифленое железо курка.

Фонарь был погашен. Комбат сделал еще пару шагов вперед, очень осторожно, почти неслышно. И в этот момент что-то тяжелое, мягкое и сильное обрушилось на него, сбив с ног.

Автомат полетел в сторону. Звякнув стеклом, зазвенел и улетел фонарик. Но Рублев уже не слышал этих звуков, он судорожно сопротивлялся, пытаясь вырваться из железной хватки, пытаясь освободить горло от длинных сильных пальцев, похожих на щупальца. Комбат хрипел, пытаясь извернуться, и это ему удалось.

Правая рука смогла-таки дотянуться до рукоятки ножа, сжать ее. У Комбата уже хрустел позвоночник, хрустели ребра грудной клетки.

Невероятным усилием он смог чуть-чуть повернуться и вонзить клинок ножа в упругое сильное тело своего соперника. Затем Комбат вытащил нож, почувствовал, что на несколько мгновений хватка ослабела и вновь нанес удар. А затем, потеряв равновесие, покатился по грязному бетонному полу, продолжая один за другим наносить удары в хрипящее, стонущее и ревущее существо. Если бы Рублев мог видеть того, кто на него набросился, выпрыгнув с верхнего штрека, то наверное, его сердце замерло бы от ужаса и возможно, даже разорвалось.

Но удача была на стороне Бориса Рублева, и темнота выручила его, не дав увидеть соперника, не позволив испугаться. Комбат ползал до тех пор, пока не смог нащупать автомат, а его соперник с каким-то животным воем уползал в темноту, правда, уползал медленно.

«Кто это, будь он неладен?»

Пальцы зацепились за ремень. Комбат быстро подтащил автомат и, понимая, что враг, стонущий и воющий, может наброситься на него вновь, выпустил в темноту длинную очередь. Он стрелял на звук, на хрюканье.

Рев, который раздался в ответ на выстрелы, смолк.

Воцарилась густая липкая тишина. Комбат опустился на колени и принялся искать фонарик. И это у него получилось, правда, не так быстро, как с автоматом. Фонарик был найден и Комбат, держа его на вытянутой руке, нажал кнопку. Яркая вспышка света, луч скользнул по стене, затем по потолку, вернее, по своду. И Комбат увидел своего соперника.

— Боже мой! — вырвалось из горла. — Мать твою!..