— Да-а!

Все остальные тоже замерли, пораженные. Там лежали экскременты — огромная куча, но без сомнения наваленная за один раз. Толщиной экскремент был с человеческую руку.

— Это кто же такое навалить может? — щелкая зубами от страха, пробормотал Борис и подошел чуть ближе.

И тут прямо в экскрементах он явственно увидел обрывки рубашки Сэма. Его вытошнило. И охранник, шатаясь, побрел поближе к свежему воздуху, к вертикальному штреку, уходившему вверх. Он посветил над собой.

И тут никто не успел заметить и сообразить что произошло. Нечто тяжелое, огромное мягко обрушилось на охранника сверху.

Фонарь вылетел из рук, откатился к стене. Теперь он освещал лишь шершавый известняк.

Трое охранников, остававшихся в отдалении, даже не сделали попытки приблизиться к своему товарищу, который, судя по звукам, с кем-то боролся.

Они принялись стрелять, уже не думая о том, что могут подстрелить и Бориса. В темноте мелькали вспышки выстрелов, искры, высекаемые пулями из каменных стен.

Все узники попадали на пол. И только сумасшедший Попович, радостно завизжав, помчался по наклонному штреку, не помня, не видя, что впереди его ждет вода.

Выстрелы смолкли. В наступившей тишине было слышно как булькнул в воду Попович. Он успел лишь издать короткий вскрик и погрузился.

Наконец, набравшись храбрости, один из охранников подобрался к фонарю и направил его на то место, откуда еще сосем недавно слышались звуки борьбы. Борис лежал с головой, перекрученной на сто восемьдесят градусов. Его автомат валялся рядом с рожком, загнутым буквой ""Г"". В его теле виднелось несколько пулевых отверстий. Но не они были причиной смерти — одно в плече и два в ногах. И никого рядом — словно бы человек боролся сам с собой, сам себе отвернул голову.

— Попович где? — наконец-то сообразил один из охранников.

— Да он туда от испуга… К воде побежал, — указал рукой Гетман.

Охранник боком, прижимаясь спиной к шершавому камню, подобрался к воде. Зеркало еще не успело успокоиться после того, как туда нырнул Попович.

— Потонул, что ли?

Еще прошло минуты две после всплеска. Охранник смотрел на часы, подсвечивая себе зажигалкой. Когда миновало пять минут, он махнул рукой:

— Потонул."

"И оказался не прав. Попович, свалившись в воду, даже не сразу сообразил, что произошло.

И лишь коснувшись ногами каменного дна, сообразил, что находится под водой. Оттолкнулся, пытаясь вынырнуть, но руки его уперлись в камень. От испуга он не мог понять куда следует двигаться и, лихорадочно перебирая руками за выступы под водой, поплыл не назад, а вперед. Он уже задыхался, пускал пузыри, когда вдруг камень кончился. Он всплыл, оказавшись в кромешной темноте. Но зато ощутил воздух.

Попович с хрипом втянул его и стал звать:

— Комбат! Гетман!

Но никто ему не отвечал.