Директор ликеро-водочного завода под Смоленском, обеспокоенный тем, что спирт не привезли и его люди остались без работы, а он, естественно, без денег, позвонил самому Гапону.

– Да ты что, с ума сошел! – рявкнул в трубку Матвей Гаврилович Су понев. – Такого быть не может! Как это они спирт налево пустили!? Ты в своем уме? – хрипел в трубку Су понев.

– Не знаю, не знаю, Матвей Гаврилович… – извиняющимся голосом почти шептал директор ликеро-водочного, – уже почти три часа как машина должна быть на месте."

"– А ты звонил на полигон, спрашивал у полковника Иваницкого?

– Нет, не звонил, – признался директор.

– Так позвони, придурок! Я тебе за что деньги плачу! Не за то, чтобы у меня голова болела и чтобы я сам решал все вопросы! Сам утряси. У тебя есть люди, есть охранники.

И если водитель и экспедитор загнали спирт налево, тогда я буду с ними разбираться, понял? А вдруг у них что-нибудь случилось?

– Да, да, Матвей Гаврилович, я сейчас позвоню.

Супонев бросил трубку, зло и грязно выругался. Один из его помощников даже прижался к стене, ведь хозяин крайне редко приходил в ярость и вот так грязно, как зэки на зоне, ругался.

– Придурки, мать вашу!.. – бурчал Супонев, наливая в бокал коньяк. – Если бы дела можно было делать одному, ни от кого не зависеть. Вот была бы жизнь, правильно я говорю? – обратился он к своему помощнику.

– Правильно, Матвей Гаврилович, правильно.

– Но ведь без вас, чертей и идиотов, ничего не получается. Хоть от вас больше вреда, чем пользы. Свои же пристрелят, будь они все неладны!

Директор ликеро-водочного завода минут через пять после разговора с Супоневым пришел в себя. Он сунул в рот таблетку валидола и лишь после того, как таблетка исчезла под языком, набрал номер полковника Иваницкого.

Дежурный бросился на полигон и минут через пять полковник Иваницкий взял трубку.

– Как не прибыла!? Я же сам лично ее отправил!

– Вот потому и звоню, – с полковником Иваницким директор завода разговаривал на равных. – Во сколько ты отправил?

Полковник назвал время.

– Вот и я думаю, что уже часа три с половиной, как машина должна быть на заводе.

Может, случилось что, а? Ты пошли людей, Иваницкий, пусть глянут, что с машиной случилось, – все еще теша себя самым простым выходом, самой незатейливой причиной, произнес директор ликеро-водочного завода.

– Сейчас разберусь.

Иваницкий почувствовал, как по позвоночнику липкой холодной струйкой потек пот.

– Да что же это такое в самом деле! – пугаясь прошептал он.

«Борщева убили, это мне теперь ясно, а кто следующий?»

И полковнику Иваницкому стало еще хуже.

Окно кабинета с крестом рамы шатнулось и поплыло перед его глазами.

– Боже, боже, – пробормотал полковник, опускаясь в кресло и подтягивая к себе блюдо с графином.