В этом отношении Тимур ему не чета... Но во всем остальном Тимур превосходил всех. Полина не уставала ему это повторять. Ну, не могла Полина ему изменить. Не могла... А он, идиот, купился на какую-то дешевку. Узнаваемый голос, телефон, какая-то дурацкая записка. Если бы он не повелся, не оказался бы на той квартире, где нашел сломанную сережку... Кретин он. Самый настоящий кретин. Головой нужно было думать, а не задницей...

Он страшно оскорбил Полину. И не нужны ей эти цветы, которые он держал в руках. Не будет она радоваться этому подарку...

Тимур разжал руки, и розы одна за другой посыпались на пол.

Легкий шум.

– Что там такое? – послышалось с кухни.

Это был голос Полины. Она здесь, дома!..

Он не стал подбирать цветы. Не до них... Поспешил на кухню. А там в самом деле Полина.

Она стояла у разделочного стола. Спиной к нему. Короткий шелковый халатик, распущенные волосы. Сейчас она очень напоминала ту девчонку, с которой он встречался еще до женитьбы. Он приезжал к ней домой, а она ждала его на кухне. В халатике, под которым ничего не было. Он должен был взять ее как бы неожиданно. И всегда у него это получалось. Как им тогда было здорово.

..

И сейчас Полина в том же сексуальном халатике, под которым ничего... Но в руках у нее разделочный нож. Как бы не наткнуться ненароком...

Тимур не испугался ножа. Тихонько подкрался к Полине. Она слышала его, знала, что он приближается. Но делала вид, что ничего не замечает... Он подошел к ней, нежно обнял за талию. Полина выгнула тело, нож выпал из рук и лег на стол...

Под халатом ничего не оказалось. И ее ноги раздвинулись навстречу его движению. Плоть жаркая, влажная. И сладкие стоны...

Она так и простояла все время в одной позе. Ни разу не повернулась к Тимуру, не посмотрела на него.

А когда все было кончено, тихо поблагодарила:

– Спасибо, Альберт!

У Тимура все опустилось – и внутри, и снаружи. Он отпрянул от Полины. Жадно хватанул ртом воздух... Вот это шутка юмора. Она приняла его за Альберта..."

"– Дурачок ты, если так подумал! – не оборачиваясь к нему, засмеялась она. – С возвращением тебя, дорогой!

Она повернулась к нему, счастливо улыбнулась и прильнула к нему всем телом...

– Ты в самом деле меня простила? – спросил Тимур.

Они лежали в постели. Уставшие, умиротворенные.

– А как можно обижаться на дикаря? – мило, без всякого ехидства, улыбнулась она.

 – Ты же мой дикарь. И я тебя за это люблю... Ты же тогда меня не ругал. Это был просто рев разбушевавшегося самца. Знаешь, а мне даже понравилось. До сих пор вспоминаю и смакую каждое слово...

– Значит, тебе понравилось. Но повторять лучше не стоит, я прав?

– Ты совершенно прав. И это говорит о том, что из дикаря ты превратился в цивилизованного человека... Знаешь, ты мне и дикарем очень нравился. Но лучше оставайся таким, какой ты у меня сейчас есть..