— Как?"

"— А чему вы удивляетесь? Это еще хорошо, другие и того не получают!

— Аполлинарий Константинович, если у вас будут затруднения с вашей мазью здесь, то я могу помочь вам сделать огромные деньги…

— Эх, молодой человек! — криво улыбнулся доктор. — Если бы дело было только в желании разбогатеть… — Он устало махнул рукой. — Но вам, иностранцу, не понять душу русского человека. Спасибо и за это! — кивнул он на доллары. — Они пойдут в нашу копилку, на приобретение прибора, который очень нужен лаборатории.

— И сколько вам еще нужно? — неожиданно спросил Красавчик-Стив.

Хирург со вздохом покачал головой. — Да сколько же? — повторил Стив. — С этими у нас будет три тысячи двести пятьдесят, а стоит он пять тысяч долларов.

— Послушайте, доктор, я прошу не обижаться на то, что вас доставили сюда таким способом, и принять это в знак моего к вам уважения. — Красавчик-Стив отсчитал две тысячи долларов и протянул их врачу. — С какой стати! — воскликнул тот. — Я же сказал: из уважения к вам. Вы не стали торговаться, более того, вообще не заговорили о деньгах, а сразу же устремились к больному, и это меня… — Красавчик-Стив замолк, покачал с грустью головой и вдруг громко воскликнул: — С какой стати? Захотел и дал! Вот и все! — Затем он повернулся к Хитровану и резко сказал ему: — Сейчас отвезете профессора, куда он скажет, и не завязывайте ему глаза: он не из тех людей, которые могут предать.

 — Но… — попытался возразить Хитрован.

— Я сказал! — отрезал Красавчик-Стив. — Спасибо вам! — У доктора на глаза навернулись слезы. — И за это, — кивнул он на пачку долларов, — и за ваши последние слова. — Он повернулся к Михаилу: — Мишаня, повязки менять раз в сутки, на бедре — утром и вечером.

Каждый раз смазывай мазью, если кончится — позвони. До встречи! — Он хотел еще что-то добавить, но махнул рукой и пошел к выходу.

— У тебя отличный дядя! — сказал КрасавчикСтив Михаилу, потом отправился было за Хитрованом, но задержался в дверях. — А жаль, что он не хочет заняться своей мазью всерьез… Хотя… — Что он хотел добавить, Миша так и не услышал. Красавчик-Стив махнул рукой, повторив жест хирурга, и быстро вышел из комнаты.

— Кто это был? — услышал Михаил голос Савелия.

— Кто? А шут его знает — иностранец какой-то.

А что? — ответил Михаил машинально, но тут же с удивлением взглянул на Савелия. — Боже мой, так ты все слышал?

— Нет-нет, я только что пришел в себя. Но мне совсем не больно: ты что, снова сделал мне укол?

— Так ты действительно ничего не помнишь? — подозрительно посмотрел на него Михаил.

— Нет, а что? — Взгляд Савелия был настолько искренним, что Михаил покачал головой.

— Я не делал укол, но только что здесь был мой дядя; он возглавляет больницу, в которой есть экспериментальная лаборатория.