Ей двадцать один год и…

– Двадцать! А не двадцать один.

– Двадцать один через месяц исполнится.

– Ну, еще не исполнился же!

– Чернов, не будь цербером, – устало произнесла Инга. – Вон, похоже, Весенин нас услышал.

Лиза украдкой оглянулась и увидела, что Дэн говорит что-то официанту. А затем поднимается из-за стола и, не посмотрев в их сторону, уходит."

"– Прям уж и цербер, – проворчал Алексей и принялся с видимым усердием нарезать мясо в своей тарелке.

– Леш, послушай…

Пользуясь тем, что Инга с папой затеяли спор, Лиза тихонько поднялась, подмигнула вопросительно вскинувшему на нее глаза Теме и выскользнула из зала.

Она не стала брать в гардеробе шубку, вышла на улицу прямо так, как была, – в легком нарядном платье. К ночи метель утихла, снег падал медленно и картинно, переливался серебром в свете фонарей. Лиза любила такие ночи – снежные, светлые, спокойные, чуть морозные. До Нового года оставалось уже не так много времени, в чистом воздухе витали мандариновые ноты как прелюдия к скорому волшебству.

Она остановилась на крыльце и огляделась. Дэна не было. Видимо, он успел уже уйти. Ей стало грустно, предновогоднее настроение моментально обернулось горечью разочарования.

– Замерзнешь, – сказал кто-то вдруг совсем близко. Лиза встрепенулась и быстро оглянулась. Дэн вышел из тени и встал рядом.

– Замерзнешь и заболеешь, – повторил он. Лиза упрямо мотнула головой, и тогда Дэн молча снял с себя куртку и накинул ей на плечи. Она неловко закуталась в тяжелую и теплую куртку с подкладкой из натурального меха и погрузила нос в воротник. От меха пахло знакомым ей мужским одеколоном и сигаретным дымом. Лиза прикрыла глаза и вдохнула этот аромат, от которого одновременно и накатила радость, и защемило от грусти сердце. Открыла она глаза, услышав тихий щелчок. Дэн молча прикурил и спрятал зажигалку в карман черных джинсов.

– Ты куришь? – удивилась Лиза. За все время их общения она ни разу не видела Дэна курящим. И табаком от него тоже не пахло.

– Сорвался. Полтора года не курил.

– Не надо, – тихо попросила она. Дэн лишь улыбнулся каким-то своим мыслям и выпустил в темное небо белое облачко дыма.

Не говоря ни слова и словно не замечая Лизы, он курил. Она украдкой рассматривала его в свете ресторанных фонарей. Дэн был таким же, каким она его запомнила в их последнюю встречу около трех недель назад. И одновременно другим. Подстригся, и короткая стрижка шла ему больше отросших вихров. Очки заменил линзами. На щеках угадывалась легкая щетина, такая, которая обычно нравится женщинам. Левая рука, которую он спрятал в карман толстовки, была забинтована, видимо, все еще болела.

– Как ты? – спросила Лиза. Дэн пожал плечами, а затем затоптал в снег недокуренную сигарету.

– Нормально.

– А рука?

– Тоже норм.