– Дэн, от призраков гипсом не отбиться. Там другой… подход нужен.

– Хватит уже. Издеваться.

– Я не издеваюсь, а говорю правду. Хотел получить ответ на то, что случилось в пансионате? Вот я тебе его и дала. А верить или не верить – твое право.

– И откуда ты такая взялась? – проворчал он.

– У мамы с папой родилась, – отрезала она, а потом спросила то, ради чего приехала: – Что ты узнал о Роне? Что собирался мне сказать, но так и не сказал?

Спросила и застыла выжидающе, сверля черными глазами. И сейчас уже не оборвешь разговор, как телефонный, и не отговоришься «завтраками».

– Его узнали соседи убитых девушек, – нехотя ответил Дэн. – Рон приходил к ним.

– Когда? – спросила одними губами Лиза, непроизвольно обхватила себя руками и впилась пальцами в плечи.

– До знакомства с тобой. И незадолго до их гибели.

– Рон не убийца, – прошептала Лиза.

– Лиз…

– Он не убийца! – повторила она уже громче, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик.

– Сожалею, Лиза. Но мне…

– Зачем ты вообще в это полез? Зачем?"

"– Лиз, я мог бы в это и не лезть. Но это ничего не меняет. Рон может иметь отношение к гибели тех молодых женщин.

Дэн сделал акцент на слове «может», словно желая оставить лазейку для отступления. Но Лиза уже вскочила на ноги.

– Рон не убийца! – выкрикнула она. Ее лицо разгорелось, глаза метали искры. Она была хороша, невероятно хороша в этот момент – в своем отрицании, негодовании и, наверное, в захлестнувшей ее ненависти к Дэну за его подозрения.

– Я не говорю, что он убийца, – сказал он, подаваясь к ней телом.

Но Лиза не стала его дослушивать. Развернулась и вышла из палаты, не закрыв двери. Дэн без сил откинулся на подушку и громко выдохнул. Другой реакции от нее он и не ожидал. Но все равно отчего-то было паршиво.

Он долго лежал, глядя в потолок и прислушиваясь к шагам в коридоре. С каждой минутой надежда, что Лиза остынет и вернется, таяла. И без того смурное настроение усугубляла пульсирующая боль в руке: действие анальгетиков закончилось, оно оказалось таким же коротким, как и иллюзия того, что Лизе он небезразличен.

Когда рука разболелась совсем невыносимо, Дэн потянулся к кнопке вызова медсестры, но вместо этого взял с тумбочки оставленный девушкой телефон, вошел в почту и увидел ответ от Ивасина. Бегло пробежав взглядом по строчкам, Дэн в качестве ответа написал только свой новый номер. Петр перезвонил тут же, словно сидел и ждал вестей от друга.

– Ты где?! Что случилось? Я же просил тебя никуда не лезть!

– Петь, это была просто авария, – попытался раздраженно урезонить Ивасина Дэн. Предплечье дергало и простреливало болью. И выслушивать до кучи брань друга совсем не было желания.

– Так я тебе и поверил, – проворчал Ивасин, но уже примирительно.