Взгляд черных глаз под тяжелыми веками нервно метался по комнате. Девушка ерзала, стискивая руки на коленях. Ногти обкусаны до мяса. На тонкой шее выцветающие синяки. Желчная горечь поднялась к горлу Мэддокса, когда он вспомнил допрос Зейдена Камю.

«– И что означают эти штрихкоды? Срок годности? Принадлежность владельцу?

– Владельца, происхождение и возраст «товара» – и время, когда девушку впервые… пустили в эксплуатацию. Татуировки сканируются и заносятся в компьютерную базу для отслеживания. Девушек отдают обычно на два года, за установленную сумму. По истечении этого периода их можно при желании обменять на новых…»

Он повесил пальто на спинку стула и присел.

– Далеко от дома забрались, – сказал он.

Переводчица передала его слова.

Девушка кивнула.

Мэддокс продолжал:

– Вы можете перестать говорить, когда захотите. Сразу скажите мне или дайте сигнал, вот так, – он приподнял руку ладонью к собеседнице.

Та выслушала переводчицу и кивнула.

– Вы не против, если мы запишем разговор?

Когда переводчица перевела вопрос, глаза девочки расширились от страха.

Мэддокс чуть подался к ней, говоря по-прежнему тихо и спокойно:

– Мы сделаем все, чтобы вас защитить, и чем больше информации вы нам дадите, тем эффективнее мы сможем обеспечить вашу безопасность.

Запись разговора очень поможет упрятать ваших врагов за решетку.

Девушка что-то сказала по-русски, и переводчица объяснила:"

"– Она хочет знать, придется ли ей давать показания в суде в присутствии этих людей, если она расскажет о них под запись.

– Нет, это необязательно. Мы можем скрыть личность свидетеля, – пообещал Мэддокс. – О’кей?

Девушка кивнула, и только тогда Мэддокс выложил на стол диктофон и нажал кнопку.

Загорелся красный огонек. Девушка смотрела на него как завороженная.

– Скажите, как вас зовут, – попросил Мэддокс.

Выслушав переводчицу, девушка поглядела на консультанта. Та кивнула.

– София Тарасова.

– Сколько вам лет?

– В этом месяце исполнилось семнадцать.

– А где ваш дом, София?

– Я из Новгорода, это в России.

– Ваши близкие в Новгороде?

Тарасова потупилась и покачала головой.

– А где ваша семья? Кому можно сообщить, что с вами все в порядке?

Девушка сильнее замотала головой.

Мэддокс кивнул.

Она не только боится, но и очень стесняется. Позже он вернется к этому вопросу, потому что родные Софии наверняка сходят с ума от беспокойства.

– А как ты оказалась на яхте «Аманда Роуз»?

Девушка глубоко вздохнула и заговорила, не отрывая взгляда от трещины на столе. Переводчица передавала ее слова с русским акцентом.

– Я увидела в Интернете объявление о наборе моделей и позвонила. Мне сказали прийти по одному адресу в Новгороде. Там меня встретил фотограф, сделал снимки, предложил лакомства и воду.