— И куда посылать машину?

— Да, никуда, — спокойно ответил диспетчер. — Этот мудак сейчас еще чуток накатит, а потом начнет обзвон московских таксярников. Пока фирм десять на уши не поставит, не успокоится.

— Тогда, почему ты его сразу не послал?

— А зачем? — в свою очередь, удивился диспетчер. — Сам знаешь, клиент у нас всегда прав.

Остальную Россию произошедшее и вовсе не затронуло, другого хватило. Сначала московский градоначальник где-то посеял доверенность, в результате чего на посту главного по столице человека в кепке, так похожего на доброго гнома, сменил некто, очень похожий на эскимоса. Славящиеся отвагой и неподкупностью российские журналисты тут же набросились и принялись рвать на куски нежное отставное тело, то самое, что совсем недавно с той же искренностью облизывали. Заодно и жене низвергнутого досталось. Непонятно за что.

Потом произошло много чего интересного и гнусного, с Викиликсом на закуску. «Это надо же! — заголосили в голос. — Что деется, православные!».

Да ничего такого не деется, просто базар фильтровать надо. И по «аське» болтать исключительно о погоде и футболе. А то развелось агентов, плюнуть некуда, и сиськи отовсюду торчат. Этой, как ее, Анны нашей Чапмен. Кстати, так себе.

А так, все как всегда. Живем себе под сенью родного двуглавого орла и радуемся. Скоро будет еще лучше, ждет нас, ребята, мозговой универсам в Сколково, олимпиада в Сочи и футбол в Мухосранске. Зашибись, в смысле, просто здорово. А дальше будет еще лучше.

Точно, будет, только, не сейчас, а чуток позже. И царь добрый, и дождик теплый. И лето без пожаров, и полным-полнехонькая продовольственная корзиночка. Ведь мы русские, боженька нас любит. Должен ведь нас хоть кто-нибудь любить.

Эпилог

Инструктор по прозвищу Мастер, упорно таковым себя не считающий

— Как говорится, лучше один раз увидеть, — прижимая руку к груди, с доброй улыбкой проговорил я. — Чем услышать и не поверить.

Чем вызвал громкий смех среди стоящих у ринга шести парней и аж восьми девиц. В мою несравненную крутизну все они, как один, верить не желали.

— И чего? — как и ожидалось, подала голос стоящая на правом фланге высоченная, мосластая, с лошадиной физиономией девица по фамилии, надо же, Громова.

Дамочка провела целых пять лет под погонами, дослужилась до высокого звания старшего прапорщика и удостоилась медали. Меня эта красавица считает обычным штатским лохом и не особо это скрывает. Что она, что несколько ребят страдают обычной болезнью новичков, то есть преувеличенно высоким мнением о собственных персонах. Это лечится.

Все как всегда, кто-то из них уйдет, а те, кто останутся, очень скоро будут обращаться ко мне на «вы» и величать Мастером. Хотя сам-то я прекрасно знаю, что это очень не так.