Я отработаю в госпитале до конца каникул, а зарегистрироваться мы и в конце августа успеем, перед тем как я уеду в Ленинград…

— Так ты не собираешься переводиться во Владивосток? — Петр озадаченно уставился на нее.

Наташа пожала плечами, отвела глаза:

— Не знаю пока! Вероятно, первый семестр придется проучиться в Ленинграде, а там посмотрим…

Петр печально усмехнулся и обнял ее за плечи.

— Эх, Наташка, Наташка, как не было в твоем сердце местечка для меня, так, наверно, и не появится!

Наташа опустила голову и, когда его теплые, мягкие губы коснулись ее щеки, ничего, кроме досады, не испытала. Она чувствовала себя больной, разбитой и опустошенной. Ей было его нестерпимо жалко, но у нее не осталось уже сил ни на что — ни на уговоры, ни на обещания.

— Прости, если сможешь. — Наташа направилась к двери и, остановившись на пороге, спросила: — Ты проводишь меня?

В мгновение ока Петр очутился рядом с ней.

— Никуда я тебя не отпущу! Запру под замок, а утром сам объяснюсь с бабушкой. Думаю, она меня поймет и простит. — Он подхватил Наташу на руки и отнес на кровать. Заботливо поправил у нее под головой подушку, укрыл одеялом. — Поспи, успокойся. Я понимаю, что тебе сейчас нехорошо, но через день-два ты научишься получать удовольствие по полной программе! Поверь, учитель я хороший!

Откинув край одеяла, Петр уткнулся лицом в ее колени. В смятении она ухватила его за волосы и потянула вверх.

— Петя, милый, родной! — взмолилась Наташа. — Остановись, ради Бога! Мне нужно срочно домой! У бабули больное сердце, ты же знаешь!

— Хорошо, — он поднял разгоряченную голову, — пойдем. Но дай слово, что сегодня окончательно обсудим и решим все вопросы. Обещаю, я не буду против твоих предложений, но, учти, в разумных пределах.

Наташа облегченно вздохнула и даже поцеловала Петра в щеку.

— Спасибо, но ты тоже дай слово, что срочно сбреешь эту несносную щетину, а то она у тебя почище наждака.

Петр засмеялся, подхватил ее на руки и закружил по комнате:

— Девочка моя, только разреши, и я шага не позволю тебе по земле ступить!

Глава 9

Бабушка поджидала внучку на лавочке у калитки. Завидев две темные фигуры, показавшиеся на фоне заметно посветлевшего неба, она молча прошла в дом. Виновато взглянув на Петра, Наташа последовала было за ней, но он решительно взял ее за руку, остановил на пороге:

— Давай-ка сначала я с бабушкой переговорю, а ты иди к себе в комнату. Я позову, если потребуется.

На цыпочках прокравшись мимо кухни, Наташа успела заметить, как Петр, отобрав у бабушки чайник, поставил его на огонь. Анастасия Семеновна что-то тихо говорила ему, но что именно, Наташа не разобрала. Осторожно прикрыв за собой дверь в спальню, она забралась на кровать с ногами и попыталась осмыслить случившееся.