— Это мы уж по-стариковски, в спаленке, а ваше дело молодое, на сеновале в самый раз!

Взобравшись по узкой лестнице, они оказались в просторном помещении над хлевом, наполовину заполненном сеном.

— Наташа, ты еще можешь передумать и спуститься вниз, я все пойму! — прошептали ей на ухо теплые губы.

— Ты хочешь избавиться от меня? Нет, дружок, на этот раз у тебя ничего не получится. С некоторых пор я стала боятся спать одна.

— Я тоже боюсь спать один, как ни странно. Слушай, — Егор взял ее за руку и приложил к своей груди, — то ли дождь тарабанит, то ли мое сердце стучит?

— И то, и другое, — улыбнулась Наташа, — под дождь так хорошо спится.

— И не надейся, что тебе быстро удастся заснуть! — Он улыбнулся и провел пальцем по ее подбородку. — Я так по тебе соскучился за эти дни!

Наташа прижала его ладонь к своей щеке и тихонько засмеялась. По телу Егора пробежала дрожь, он закрыл глаза и коснулся губами ее ладони:

— Наташка, радость моя, прости, если сумеешь!

Она обняла его и нежно погладила по спине:

— Успокойся, я все уже забыла!

Целая вечность прошла с тех пор, когда Егор обнимал и целовал ее той тревожной и бурной ночью. Похоже, и сегодня природа решила напомнить о себе. Сильные дождевые струи хлестали по крыше и стенам сеновала. Требовательные губы прижались к ее губам, и Наташе показалось, что сильный порыв ветра подхватил, закружил ее, словно перышко, и она уносится куда-то в заоблачные дали…

Она зарылась пальцами в волосы Егора, а он целовал ее так иступленно и неистово, словно последний раз в жизни.

Наташа почувствовала, как мужские руки потянули с нее футболку и затем скользнули вниз и ловко освободили ее от джинсов и всего остального.

Наташа попробовала проделать то же самое и с мужскими брюками, но Егор вдруг отстранился от нее, и на его лице отразилось отчаяние.

— Девочка моя, беда в том, что я слишком хочу тебя. Мое самое большое желание — остаться с тобой на всю жизнь, но я не уверен, сумею ли дать тебе то, чего ты заслуживаешь. — Из его горла вырывались горестные слова, он словно задыхался, волнение душило его. Егор сел на сено, обхватил голову руками и опустил ее на колени. — У меня нет дома, куда я мог бы тебя привести. К тому же я старше тебя…

— Кажется, ты готов позвать меня замуж и тут же сам меня отговариваешь?"

"— Черт возьми! Я тебя совсем не отговариваю!

Наташа резко толкнула его в плечо, и он упал спиной на сено. Она прижалась губами к его горячему рту. Это был один из самых дерзких поступков в ее жизни, но он был оправдан — ей очень хотелось почувствовать себя вновь счастливой.

Егор охнул, когда она неловко расстегнула молнию и коснулась рукой его возбужденной плоти. И тут же их обнаженные тела приникли друг к другу.

В эту ночь они почти не спали.