И улыбается во сне, видно, снится что-то приятное… Непохоже, чтобы его тут очень ждали. Но, чем черт не шутит, по какой-то причине она ведь не выполнила свои угрозы и осталась. Егор глубокомысленно наморщил лоб и потер его ладонью. Попробуй разберись в женской психологии!

Он на цыпочках прокрался на кухню, открыл холодильник и присвистнул от удивления. Наталья, кажется, полностью перешла на компотно-пироговое питание. Егор налил себе большую кружку ледяного компота, отрезал кусок пирога и устроился на крыльце, вытянув натруженные ноги. В операции по захвату гнезда Пеликана он участвовал неофициально.

То есть нигде не числился по бумагам. Однако то, что операция прошла гладко и все обошлось почти без шума и крови, если не считать нескольких разбитых о капот носов наиболее несговорчивых «соколят» Пеликана, Егор считал и своей заслугой.

И Наталья вела себя превосходно. Только для него было неожиданностью, когда она выскочила из кустов и бросилась к нему. Дурочка, подумала, что Пеликан пустил ему кровь… Егор усмехнулся. Знала бы она, за кого так испугалась!

Лежа в засаде, он, против обыкновения, думал не о поставленной боевой задаче, а вспоминал прошедшую ночь.

Совсем эта женщина замутила его разум, посеяла смуту в душе! Отправляясь в Ти-хореченск, он, разумеется, не рассчитывал, что его жизнь изменится к лучшему. Но, встретившись с Натальей, понял, что с ним произошло нечто неожиданное."

"Карташов неуверенно провел рукой по волосам, потрогал отросшую за эти дни щетину. Он не был убежден, что ему нравится его нынешнее состояние. И не был к нему готов. Новые надежды, прокравшиеся в сердце, настораживали и пугали его.

Все хорошее в жизни так мимолетно, так эфемерно, и за минутами счастья всегда следует новый удар. Его следствие — всегда беспросветная тоска и одиночество. К этому его приучила предыдущая жизнь, да и будущее не сулило ничего хорошего.

За его спиной скрипнула дверь, и объект его печальных размышлений появился на пороге. Егор глянул в припухшие ото сна глаза Наташи, отметил порозовевшие при виде него щеки, окинул взглядом всю ладно скроенную женскую фигурку в коротком ситцевом сарафане.

Ему захотелось сказать ей, что вел он себя как последний осел и все слова, сказанные вгорячах, не стоят и ломаного гроша! И ему совсем не хочется видеть ее такой печальной.

— Ты не уехала? — спросил он, глупо улыбаясь, и, ухватившись за перила, вскочил на ноги.

— Это вызывает у кого-то сомнения? — Наташа опустила глаза и попыталась пройти мимо.

Егор взял ее за руку, осторожно притянул к себе:

— Давай мириться! — Он пригладил ее взлохмаченные волосы, подправил прядки за ушами.