Наверное, ему и напрягаться особо не пришлось. Мужик огромного роста, где-то два двадцать или даже два тридцать, и богатырского телосложения: бугры мышц на руках не скрывала даже свободно сидящая черная рубаха. Что он так улыбается? Сначала улыбки, а потом на алтарь, кровь сцеживать. Не люблю двуличие. Седой хоть не строит из себя добренького. Следом представился Петька:

— Лоран ди Хаукрорн — магистр-некромант третьего ранга.

Амран, Лоран легко запомнить. Петька-Лоран только показался мне низким, просто на фоне остальных «чапаевцев» он совсем не смотрелся великаном. Некромант смотрел на меня с опаской.

Ничего в его образе не выдавало кровавой профессии, никаких черных тряпок, черепов, плащей с костями, только кинжал со странной рукоятью в ножнах на поясе. Я перевела взгляд на рыжика и удивленно приподняла брови. Мама дорогая! Так это же эльф! Во, блин, а я только заметила! Да уж! Только на третий день заключения индеец Зоркий Глаз заметил, что четвертой стены в тюрьме нет.

— Раинель Арденариен из клана Серебряной ивы.

Арденариен. Как он вообще это выговорил? Не имя, а скороговорка. Эльф с интересом разглядывал меня, а я — его.

Высокий, молодой, с длинной рыжей косой, заплетенной без всяких изысков. Красивый, разве что слегка оттопыренные заостренные уши немного портили идеальный образ. Я заметила, что эльф единственный не назвал свой род занятий. Только Петька сказал, что он некромант, а остальные — нет. Что это значит? Остальные не некроманты? Или Петька аж магистр, а остальные так сбоку припека, только стали на путь некромантии и пока еще непрофессионально режут девушек на алтарях? Мужчины продолжали на меня смотреть, ожидая моего представления.

— Дело все в том, что я не могу назвать своего имени и вообще рассказывать что-то о себе не могу.

Еще в ущелье я решила, что не стану говорить свое настоящее имя, потому, что слышала и читала в нескольких книгах о проклятьях, наложенных, если знаешь имя человека. Кроме того, если я все же представлюсь, думаю, они поймут, что имя не местное, и тогда обнаружится мое иномирное происхождение. В принципе, оно все равно рано или поздно раскроется, но пока я предпочитала иметь хоть какой-то туз в рукаве. Можно было выдумать другое имя, но откуда я знаю, какие у них тут бывают имена?

Реакция на мою фразу последовала незамедлительно.

У седого сузились глаза, а Конан, точнее Амран заинтересовано спросил:

— Почему не можешь рассказать?

— А ты сам как думаешь? — вкрадчиво поинтересовалась я. Да, в моей родословной были евреи.

Здоровяк задумчиво почесал нарост над ухом, а в беседу вмешался Петька, точнее Лоран:

— Расскажи, что случилось после того, как ты очнулась, про это ты можешь рассказать?

Думаю, ничего плохого не случится, если я расскажу им то, что случилось.