Если нет времени, пусть хотя бы бутерброд съест и запьет местным чаем.

Лоран действительно был занят. Одетый в фартук из плотной материи и кожаные перчатки, он колдовал над котелочком. Нижнюю часть лица некромант закрыл тряпкой.

— Не помешаю? — тихонько спросила я.

— Нет, — голос из под повязки звучал глухо, а чувства по связи искрились радостью.

— Ты ничего не ел, я тебе перекусить принесла, — Я продемонстрировала тарелку с большим бутербродом и кружку, — Есть немного времени?

— Есть, — кивнул он, стаскивая перчатки — Сейчас состав должен немного остыть.

В небольшом котелке с закрытой крышкой едва булькало какое-то неароматное варево. Лоран снял фартук и повязку, вымыл руки в небольшой раковине. Отодвинув книги и бумаги, он освободил часть столика и, наконец, уселся на диванчик, чтобы поесть. Я примостилась рядом.

Пахло в лаборатории не очень приятно: едкими реактивами, спиртом и горелым маслом, поэтому я уткнулась Лорану в основание шеи и вдыхала приятный аромат его тела. Черт, даже не знала, что можно так балдеть от запаха чьего-то пота.

— Я грязный, — немного смутился Лоран, но, почувствовав по связи мои эмоции, довольно хмыкнул.

Вроде бы Лор немного привык, к тому, что я забочусь о них, а все равно радуется, как маленький ребенок любому вниманию. Когда я спускалась в лабораторию, муж был раздосадован и печален. Что бы он там ни делал, у него явно не получалось, но как только увидел меня с тарелкой, сразу безумно обрадовался."

"Амран, например, более сдержан в чувствах. Да, он радуется, но все равно создается впечатление, что для него это не является чем-то невероятным. Раинель рассказывал, что мать, несмотря на спесь, тем не менее, поддерживала его занятия травничеством и алхимией и давала немалые деньги на дорогое оборудование и ингредиенты. Моя забота приятна эльфу, но я не чувствую в его эмоциях удивления.

А вот для Лора и Уорна все в новинку. Перекус на работу, небольшой массаж, чтобы снять усталость, поцелуи и объятья, а ночью стремление доставить, прежде всего, удовольствие им — все это воспринималось с запредельным по моим меркам восторгом.

— О чем задумалась? — Лоран уже съел немаленький бутерброд и запивал его отваром.

— О тебе, — ответила я, — расскажи, почему ты такой?

— Какой? — удивился муж.

— Ты, почти так же как Уорн, восторгаешься любому вниманию с моей стороны. О тебе раньше никто не заботился, так?

— Почему же? Заботился.

— Мама? — предположила я.

— Старшие братья, в основном.

— А почему не мать?

По связи от Лорана пришла непознаваемая, но явно негативная эмоция: раздражение, боль, досада, неприязнь.

— Тебе неприятно говорить об этом?

— Неприятно, но все равно ты узнаешь, — Лоран развернулся и крепко меня обнял, — я сильно поссорился с матерью.