Они знают (я прекрасно помню свои детские чувства), что с животными можно поделиться чем угодно. Они не разболтают твой секрет. Не станут критиковать, спорить и читать нотации. Они даже бровью не поведут. Не будут грозить: «Погоди, вот отец вернется…» От них не услышишь: «Я в шоке» или «Ты меня разочаровал». Животные не владеют речью – это ясно даже ребенку; но если бы они умели говорить, то и тогда даже не подумали бы критиковать нас, и ребенок чувствует это. Собаки видят в своих друзьях только хорошее. Они не судят нас. Кто откажется от таких отношений?

В замечательном фильме финского режиссера Аки Каурисмяки «По ту сторону надежды» тема, о которой мы говорим, напрямую не затрагивается, и если вы будете отвлекаться, то пропустите важный момент. В одной из сцен фильма в ресторан входит директор, видит, как сотрудники пытаются спрятать собаку, и заявляет, что завтра ее не должно здесь быть. Мы ждем продолжения, но этого не происходит. До финальной сцены, где буквально долю секунды показывают главного героя – беженца, и мы видим, как знакомая нам собака лижет ему лицо. Мы понимаем, что она останется с ним навсегда. Она и есть надежда фильма. Жизнь ставит мужчине одни подножки, и только собака дарит радость. Режиссер знает это и знает, что вы тоже знаете. И самое удивительное – это знают все, у кого есть собака."

"Я говорил об этом с друзьями и кое-что для себя отметил. Многих возмущает большая привязанность к питомцам, чем к родным. Приведу, пожалуй, наиболее показательный пример. Моцарт купил скворца, как говорят, под впечатлением от его пения и через три года, когда птица умерла, устроил ей похороны… более торжественные и богатые, чем своему отцу, скончавшемуся несколькими неделями ранее. Из-за этого и разразился скандал. Известный английский блогер Ли Кинастон написал в The Daily Telegraph, что смерть кота подействовала на него больше, чем смерть отца. Я верю тому, что он написал.

В ту ночь я не переставал рыдать. Кто бы мог подумать, что меня это так тронет. Я горевал по маленькому черно-белому комочку, ставшему частью моей жизни, сильнее, чем по отцу, который умер от рака в 1997 году. Да, я говорю неоднозначные вещи. И написав это, и даже только подумав, я чувствую себя виноватым. И все же это правда. Попробуйте сказать такое, и вас сочтут неблагодарным, безнравственным или подумают, что вы рехнулись. В конце концов, как можно сравнивать смерть питомца – всего лишь животного – со смертью близкого? Оказывается, можно, и еще как, потому что вы любили своего питомца.

Люди, вспоминая животных, всегда, без исключений, говорят о любви. Этот абстрактный термин для каждого из нас может означать что угодно, но без него не обходится ни одна история о собаке. Их безграничная любовь настолько неожиданна, что ставит нас в тупик.