Но аппетит у меня и так был плохой, а находясь с перевертышем за одним столом, могла вообще его потерять.

Барса уже не было, когда я вернулась после беседы с лордом. Все его вещи весьма оперативно перенесли, оставив лишь пустые полки и открытые двери шкафов и сундуков. И это спокойствия не добавляло. Словно вся моя жизнь стала похожа на эту пустую и холодную спальню.

В какой-то момент пришла мысль, что, может, мне не суждено обрести женское счастье. Что мой удел — одиночество и тоска."

"Тревога и пережитые волнения вновь дали о себе знать, и я медленно осела на пол, пряча лицо в руках.

Но слез все еще не было. Ничего не было. Меня словно выжгли изнутри, оставив лишь пепел и разруху в том месте, где еще утром были счастье и надежда.

— Мама, — Киан подбежал ко мне и крепко обнял. — Мамочка. Не плачь.

Замешательство длилось всего секунду. Затем пришло осознание того, что у меня есть сын. Есть то, ради чего я должна бороться и жить дальше. Опустить руки я всегда могла успеть.

— Я не плачу, — прижав малыша к себе, прошептала и улыбнулась: — Все хорошо, мой маленький.

— Дядя Ирбис ушел.

— Я вижу, — убрав локоны с его лица, ответила ему и поцеловала в носик.

— Сказал, что, несмотря на то что будет жить теперь в другом месте, он очень меня любит. И я всегда могу попросить у него помощи или совета… Мам, а почему он ушел? Обиделся? Я что-то сделал не так?

Ком в горле поднялся еще выше, и я с трудом смогла удержать на губах улыбку.

— Нет. Просто так получилось.

— Я не хочу, чтобы он уходил, — прошептал Киан, обнимая за шею и сердито сопя мне на ухо. — Почему он не может остаться с нами? Это из-за меня?

— Нет, ну что ты.

Барс очень любит тебя и ценит. Ты же такой замечательный мальчик. Самый лучший… У него просто работа такая… Сложная.

— Он же вернется?

«Боги, лишь бы не разрыдаться».

— Да, я тебе обещаю. Он обязательно вернется к нам.

Осторожно встала с пола, продолжая держать сына на руках, словно баюкая его, и повернулась к двери.

Именно в этот момент я и увидела Кристофера, что незамеченным стоял в дверном проеме. Не знаю, сколько времени он там пробыл, но вид у него был жуткий.

Лисенок сгорбился и ссутулился, словно ему на плечи возложили какую-то тяжесть.

Черты лица заострились, а рваные шрамы побелели и уродливыми ломаными линиями выделялись на коже. Я видела, как сжались его кулаки, а губы медленно растянулись в злом оскале. Признаюсь честно, в какой-то момент я даже испугалась, еще крепче прижала ребенка к себе и вздрогнула.

Но испуг длился недолго.

— Крис, — прошептала я и сделала шаг в его сторону.

Мальчишка дернулся и стрелой бросился бежать к выходу. А я так и не смогла понять, что же произошло.