Во дворе был разбит небольшой парк, куда выходили окна личных кабинетов преподавателей, лучших комнат общежитий, включая наши с Лилей, столовой и бальной залы. Окружали здание Высшей Школы ученические сады, огороды, открытая тренировочная площадка и полоса препятствий. Территория школы была обнесена живой изгородью из хвойного плюща. Странное бордовое растение с острыми и плотными колючками сплелось плотным забором высотой метра три.

— Что это за дерево? — я потрогала рукой хищные кончики.

— Это вечно-багряный вьюн, который свои острые листики-иголки не сбрасывает даже зимой, — ответил Натар.

— Эту разновидность вывели здесь, в Ковене, и используют вместо колючей проволоки, уж больно цепкие и острые у него иголки. Осторожно, одежду легко может порвать, — Лиля предпочла держаться от живого забора подальше."

"Оказалось, что рядом была ещё Общая Школа, где до совершеннолетия обучались дети. После они устраивались на работу в Ковене или по его протекции в другие страны. Их здание было поделено между младшими, старшими и средними классами. Колючий плющ не позволял малышам свободно гулять по территории Ковена.

В Высшей Школе учились только взрослые и исключительно иностранцы, поэтому из неё выходить в город разрешалось, но только в определённые часы, вечером после ужина. Видимо, чтобы днём ученики посвящали время наукам, а не праздным шатаниям по окрестностям. Ворота в Школу открывались с пяти до одиннадцати вечера, для всех хождений в неурочное время требовалось специальное разрешение.

Пройдясь по территории, мы вернулись внутрь. Меня поразили огромные часы. Увидев их в холле, я сначала не поняла, что это такое. Гигантская система из двух колб выглядела как инсталляция в музее современного искусства, а оказалась клепсидрой. Кстати, часов в сутках тут было столько же, сколько и у нас.

Потратив ещё час на осмотр всех помещений и библиотеки с огромными книжными стеллажами от пола до потолка, мы снова вышли во двор. До открытия ворот оставалось полчаса. Мы планировали сходить в город и вернуться до окончания ужина.

— Давайте я ваши сапоги зачарую, чтобы не промокли, — предложил Лимар.

— Погоди, только помедленнее! Покажи, как это делать, — Лиля с любопытством уставилась на его руки.

— Смотри, чертишь вот такой знак прямо на сапоге, напитываешь его магией и сразу же произносишь заклинание!

Дальше он пробормотал что-то неразборчивое. Какой-то «контаруморм». Магический знак едва заметно замерцал в пространстве и впитался в обувь. Лиля колдовать не могла, а я попыталась повторить, но ничего не получилось. Ладно, потом попробую.

В город мы вышли сразу же после того, как распахнулись ворота.