На следующее утро оказалось, что искомая невеста сбежала в компании двух других пленниц, одной из которых оказалась пропавшая год назад царевна Минхатепа. Это было очень плохо с политической точки зрения, ведь лишило нас возможности вернуть девушек и попытаться показать новый дипломатический курс Ковена. Действия Телиуса разозлили до предела. Как можно быть настолько самонадеянным, чтобы держать царевну в живых целый год? Если уж решил убрать её с политической карты, то либо избавься, либо обеспечь охрану и полную невозможность побега! Сейчас же ситуация складывалась хуже не придумаешь.

Толедор принял решение не догонять беглянок, но разослать письма родственникам содержавшихся в плену девушек с объяснением нашей точки зрения на ситуацию и заверениями в желании сотрудничать. Слабый ход. Но вариант догонять беглянок был ещё хуже, это бы расценили как попытку их поймать. Раз уж смогли сбежать, то и выбраться смогут. Кроме того, мы указали гневающемуся у наших ворот императору, что стоит искать в окрестных лесах.

Помимо политических шагов, я также планировал разговор с Катой. Купил самое красивое колье, которое только смог найти, вложил в него все отложенные деньги и отдал ювелиру горсть хороших аметистов.

На месте строительства теплиц всегда толпились люди, и пришлось долго ждать момента, когда она останется одна.

— Ката, нам нужно поговорить, — мягко сказал я, увлекая её за собой и отрезая нас от назойливых взглядов заклинанием.

— О чём, Танарил? — сухо спросила она.

— Я хочу просить твоего прощения. То, что произошло, терзает меня. Я действительно виноват перед тобой.

— Между нами всё кончено, Танарил, — ответила она, вырывая руку. — Я осознала, какую роль ты мне отводил. Я не хочу быть постельной игрушкой, которая должна ждать тебя при параде в удобном для тебя месте. Я не хочу быть с мужчиной, который, не дрогнув, оставляет меня одну с последствиями того, что мы сделали вместе. И я точно не буду с мужчиной, который уже предал меня однажды, — она смотрела на меня прямо и с вызовом.

Я видел, насколкьо она волновалась, но в то же время в ней чувствовалась твёрдость, которой не было раньше."

"— Ты любишь меня, а я неравнодушен к тебе. Я поступил отвратительно, но тогда мне казалось, что так будет лучше для нас обоих. Я посчитал, что не вправе оставлять тебя с ребёнком одну.

— Да, я помню, что у наших отношений был срок годности, о котором знал только ты, — горько улыбнулась она. — Неужели ты правда считаешь, что я могу забыть и простить такое?

— Я очень этого хочу и готов за это бороться, — я пытался взять её за руку, но она вырвала изящное запястье из моих пальцев. — Сейчас я могу предложить тебе больше, настоящие отношения. Я вошёл в Малый Круг, но это только начало.