— Такой скандал…

— Это личное, — холодно осадил его я. — Ты хотел обсудить что-то касательно Горного проекта?

— Нет, с проектом мне всё понятно. Я вызвал тебя по просьбе одной юной небезызвестной тебе особы. Она буквально на коленях умоляла меня защитить её от тебя и твоего влияния. Конечно, я не мог отказать бедной одинокой девушке в такой малости. Поэтому начиная с этого момента я запрещаю тебе приближаться к Катарине. И вот, она просила передать, — он кинул мне в руки незнакомую сумку. — «Отдать или уничтожить», — её формулировка. Заберёшь или нет?

— Заберу. Это всё?"

"— Да. Если захочешь открыть портал в Школу, имей в виду, что Кату я переселил. И находиться на территории тебе больше нельзя. В случае нарушения правил я могу в одностороннем порядке разорвать наше соглашение. Ты сам знаешь, что обязан соблюдать законы Ковена до тех пор, пока тут находишься, — елейно проговорил он, растянув усы в подобии улыбки.

В очередной раз за последние дни мне потребовалась вся выдержка, чтобы сохранить лицо.

— Я тебя понял. Это всё?

— Следующий раз захочешь развлечься — сходи в бордель. Он у нас трёхэтажный и девочки там новые каждые пару месяцев. Нет необходимости подрывать здоровье магичкам ради развлечения. Многие здесь сочли бы за счастье жениться и зачать детей с такой девушкой, как Ката. Ты же поступил отвратительно, и я ещё подумаю, как именно тебе это аукнется, Блёклый, — он сбросил маску добродушия, и я впервые увидел его настоящим.

Тот, чей поступок называет отвратительным такой человек, действительно пал очень низко. Внутренне содрогнувшись, я молча покинул кабинет.

В свою комнату я вернулся порталом, и открыл сумку, уже понимая, что именно я там найду. Но правда оказалась хуже предположений. Там было всё, что я купил или подарил ей. И даже прощальный подарок, на который я потратил несколько недель, лежал на дне сумки. Я достал блокнот и нашёл там наброски. Видимо, остальные листы она вырвала и оставила себе или сожгла, здесь же остались только этюды. Карандаш, уголь, акварель. Я не знал, что она так много меня рисовала. Из блокнота смотрел я. Хмурящийся, смеющийся, спящий, жгущий костёр в лесу, смотрящий в небо.

Было больно и стыдно смотреть на эти свидетельства любви. Я сложил обратно в сумку всё, что она передала, и закинул подальше в шкаф. В ту же сумку отправились картины, которые она мне дарила, вещи, которые она расписала. Сейчас смотреть на них я не мог.

Я решил до предела погрузиться в работу, чтобы поскорее закончить тоннель и убраться из Ковена. Невозможность увидеть Кату и попросить прощения угнетала и терзала душу, но нарушать законы Ковена я не хотел. Рисковать порталом прочь из этого мира было бы глупо, для нас обоих мой уход станет благом.