Не встречал раньше настолько привлекательных человеческих женщин, и вот объяснение. Глаза, руки, шея, фигура — в ней всё было идеальным. Всё, кроме ушей.

Я прикрыл глаза и попытался успокоиться. Всё уже случилось. Через пятнадцать-двадцать дней этот грешный тоннель будет закончен. Тогда я оставлю Кату и всю эту ситуацию позади. Если она не примет деньги, то договорюсь, чтобы ей их передал Элариэл после моего ухода. Сделаю выводы из случившегося и в дальнейшем всегда буду осторожен. А произошедшее рано или поздно забудется. Все совершают ошибки, и это моя. Жаль только, что платить за неё пришлось Кате. Но она так юна… однажды она забудет обо произошедшем и станет счастливой.

Телиус вызвал меня для разговора раньше обычного. Как правило, мы встречались дважды в неделю. Я не знал, о чём он хочет поговорить, хотя и подозревал, что о Кате.

Пронырливый, въедливый, беспринципный, подлый мерзавец. Какие-то выводы я сделал сам, что-то рассказал Элариэл, что-то — другие маги, с которыми мы столкнулись по работе. О нём говорили осторожно и с оглядкой. Архимаг прославился злопамятностью и мстительностью, и я не ждал от него ничего хорошего. Он был одной из главных причин, по которой я не хотел оставаться в Ковене. Понимал, что находясь в его власти, я не мог рассчитывать на благополучие. Телиус планомерно подводил Ковен к войне, которой не хотели ни маги, ни люди. Он ненавидел текущего императора и его основного советника Шаритона. Тот был равен Телиусу по силе и таланту, но превосходил опытом и мастерством. В прошлом у них случались стычки, которые для Араньяса заканчивались очень плачевно.

В приёмной стояла тишина, даже вездесущий секретарь куда-то вышел. Мне неприятно было находиться тут, хотелось поговорить с Катой, принести извинения, увидеть её, но Элариэл не пускал в клинику, и приходилось ждать, пока её выпишут. Чем дольше шло восстановление, тем глубже становилась моя вина перед ней.

Резная створка двери отворилась, и несколько посетителей вышли из кабинета Архимага. Я поднялся.

— Танарил, проходи, мой друг, — слащаво улыбнулся Телиус, окидывая меня цепким, холодным взглядом.

Тот факт, что он меня недолюбливал, был хорошо известен, но наше магическое соглашение не оставляло вариантов для трактовок, поэтому об этом я не переживал. Терпеть осталось недолго.

— Лунного вечера, Телиус, — спокойно ответил я, заходя в его кабинет и присаживаясь в кресло напротив стола.

Всё тут кричало безвкусной роскошью. И массивный чрезмерный стол, и тяжёлые золочёные рамы с невыразительными пейзажами, и аляповатые бархатные гардины, и сам хозяин, на котором блестели золотые и платиновые украшения.

— А ты, оказывается, проказник, — лукаво прищурился Телиус, глядя на меня.