— Разве не интересно было бы узнать, кем он был, как попал сюда? Судя по тому, что сказал профессор, ему едва ли было больше двадцати лет от роду. Кто-то ведь любил его, кто-то оплакивал его гибель… — она осеклась и беспокойно посмотрела на Диану. — Прости. Мне, наверное, не следовало так говорить.

— Ничего, — Диана оторвалась от своих беспокойных мыслей. — Я и сама размышляю над всем этим, едва ли можно от этого удержаться.

— Понимаю, — Уолт был теперь смущен. Намек на отсутствие у него воображения определенно попал в точку. — Но какой в этом смысл? Вероятнее всего, мы так никогда и не узнаем, кем он был. И уж тем более не сможем ничего предпринять в практическом плане.

— Почему же? — вмешался в разговор Энди. — Мы можем достойно перезахоронить его.

* * *— Ох, уж эти мне истории о привидениях, — фыркнула Диана. Они с Энди кормили в кухне животных, пока Уолт и Мэри-Джо проверяли на ночь запоры и выключали свет. — Ты не понимаешь своего истинного призвания, Энди, — тебе надо писать сценарии для фильмов ужасов. Не можешь же ты действительно верить, что стоит пробормотать молитву над бренными останками, и душа… Тьфу! Не могу этого даже выговорить, слишком абсурдно.

— Именно таков классический мотив рассказов о привидениях, — упорствовал Энди.

— Но ведь это же не он бродит… Боже, теперь ты и меня заставил говорить тем же языком! А что насчет мести как другого классического мотива? А потерянные завещания, спрятанные сокровища?

— Видишь, ты тоже начитана в этом вопросе, — с довольным видом констатировал Энди.

— Естественно, я читаю практически все, что было когда-то написано о привидениях, как и другие сказки. Но ведь это литература, Энди! Чистый вымысел. Плод игры воображения, такого же необузданного, как твое.

— Большого вреда в этом нет.

Диана на этом сдалась. Что ирония, что здравый смысл — до Энди ничто не доходило.

— Ладно, — она аккуратно вытащила комок свалявшейся шерсти из миски Мисс Матильды. — Идея похорон, безусловно, понравится твоей матушке. Она такой же неисправимый романтик, как и ты.

— Это будет всего лишь нормально с общечеловеческой точки зрения, — сказал Энди. — Нет никого из его потомков, кто занялся бы этим. Тебе понравилось бы, если бы после смерти твои косточки валялись в целлофане на полке в лаборатории?

— Знаешь, я думаю, что после смерти мне это будет как-то безразлично, — Диана открыла дверь, чтобы впустить в дом последнюю кошку. — Но в одном ты прав: вреда в этом нет. Да и не мне принимать такие решения.

Воздух ночи коснулся ее лица холодными влажными пальцами. Яркая звезда или планета — Венера или Юпитер? — мелькнула на небе и была снова закрыта облаком.

— Не стой там, — одернул ее Энди.