Гаррет со стоном разлепил глаза.

— Что, уже?

Высокий худой мальчик с коротким ежиком русых волос, недружелюбно буркнул:

— Полчаса как уже. Почти восемь. Блейз сказал, у тебя свой будильник есть.

Гаррет застонал:

— Я завести забыл…

— Ванная комната между шкафами, портьеру отодвинь. Я вчера задолбался искать. Как до Большого Зала добраться найдешь?

— Ага. Спасибо!

Мальчик, Теодор Нотт, по всей видимости, мягко притворил за собой дверь, а соня Поттер огляделся по сторонам. Утром комната выглядела иначе. Не такой нарочито-изысканной, не такой богатой. Пусть и не современной, но просторной и уютной. И вид за окном уже не казался загадочным и таинственным. Вода как вода, вид озера с изнанки.

Его соседи с вечера уже успели разложить вещи по шкафам, и посредине комнаты сиротливо стоял один-единственный чемодан, его собственный, в который Гаррет тут же залез в поисках зубной щетки. Он решил пожертвовать завтраком в пользу водных процедур и приведения себя в порядок, а по пути на уроки перекусить пирожком, который предусмотрительно захватил вчера из гостиной.

Приняв душ и почистив зубы, Гаррет принялся причесывать волосы перед зеркалом, попутно разглядывая свое отражение.

Надо сказать, что собственная внешность ему скорее нравилась. Может, он и не был особенно высоким, да и мяса на кости наросло еще недостаточно, но зачатки мускулатуры, развернутые плечи и хорошая осанка давали надежду на то, что фигура у него будет стройной и спортивной, а не рыхлой, как у того же Дадлика. Собственное лицо Гаррету тоже нравилось. Скуластое, с твердым подбородком и четким изгибом губ, оно временами выглядело даже мужественно, если бы не очки. Нос у Гаррета был ровный, аккуратный и прямой, глаза — большие и яркие, брови — мальчишеские и густые. Шрам на лбу, после того, как над ним поработал пластический хирург, стал почти незаметен. Уже не уродливый багровый рубец, а тонкая зигзагообразная бледная линия, совсем не заметная под лохматой челкой.

Единственное, что мальчика по-настоящему огорчало, это волосы. Жесткие, непослушные, упрямыми прядями торчащие в разные стороны, они не поддавались никаким смягчающим средствам, бальзамам и маскам, упорно превращая его голову в натуральное воронье гнездо. Однажды, лет примерно в пять, расстроившись до истерики, Гаррет заставил тетю отвести его в парикмахерскую и постричь почти налысо. Но даже это не помогло. Наутро на голове оказался привычный шухер той длины, которую ни уложить нормально, ни в хвост не забрать. Так что банданы стали для Гаррета спасением. Они и волосы прятали, и смотрелись на нем невероятно стильно.

Сегодня Гаррет повязал на голову любимую черно-белую, с крошечными черепушами, натянул джинсы, свитер, накинул дурацкую мантию и побежал на урок.