— Кто теперь? — спросил Гаррет.

— Я еще не готова, — честно призналась Трикси.

Уизли выглядел бледно и испуганно.

— Могу и я, — предложил Невилл.

Ему было страшно, но мысль о том, что и Малфой и Грейнджер уже на той стороне, немного успокаивала. Он глубоко вдохнул и вступил в узкий зеркальный коридор. Вроде пока ничего ужасного.

Сюрприз поджидал сразу за поворотом. Из-за края зеркала вдруг высунулся отец — такой, каким Невилл видел его на колдографиях. Совсем юный. Подмигнул, вытянул из-за спины плюшевого медведя, помахал им, и снова скрылся за рамку. И все. Что характерно, своего изображения Невилл нигде не наблюдал.

— Что за…? — пробормотал он, напрягаясь и начиная понимать, отчего у Малфоя была такая неестественная походка.

Тут слева от него в зеркале оказалась мама. Тоже совсем не похожая на тело из больничной палаты. Красивая и сияющая. Улыбнулась, хихикнула и пропала.

Невилл прикусил губу и пошел дальше. Два шага, поворот.

Родители смотрели прямо на него. Отец стоял позади мамы, обнимая ее за плечи, и манил к себе свободной рукой. У мамы была добрая улыбка, светлые волосы и поднос с домашними пирожками в руках. Невилл практически почувствовал запах выпечки и яблок с корицей. Родители в этот раз выглядели гораздо старше, на свой возраст, но такими здоровыми и безмятежными, что на глаза навернулись слезы. Вот только Невилл знал, что все это — иллюзия, так что завернул за следующий поворот.

«Просто пройди сквозь стекло», — написал отец на той стороне зеркала и прикусил губу точь-в-точь как Невилл. Вид у него стал умоляющим и чуточку несчастным.

«Пожалуйста», — добавил он. Последняя буква получилось немного кривой.

— Ну уж нет, — сглотнув, громко сказал Невилл и повернул еще раз.

Коридор после очередного поворота расходился еще на несколько развилок, и у мальчика мелькнула мысль, что если не каждый путь ведет к выходу, то ему придется несладко. С другой стороны, Гермиона дошла очень быстро. Наверное, даже быстрее, чем он тут возится.

Невилл решительно шагнул за следующий поворот и замер.

Мама сидела на полу в больничной пижаме, сложив ноги по-турецки, и рисовала мелками замок. Хогвардс. Крыши Гриффиндорской и Астрономической башни выходили далеко за пределы зеркала. Невиллу пришлось бы перешагнуть их, чтобы не наступить на рисунок.

Тут мама подняла голову, открывая занавешанное прядями волос лицо и жутковато улыбнулась. После чего вытянула худую руку по направлению к Невиллу. Рука прошла сквозь зеркало.

— Это не по-настоящему, — решительно сказал себе Невилл, зажмурился и, высоко подбирая ноги, прошел через опасное место."

"Впереди было зеркало, в котором отражался он сам. Невилл оглянулся. Мама по-прежнему сидела на полу, рисуя… рисуя что-то страшное.